Закон о свободе совести 1990

1 октября 1990 г. Верховный Совет СССР принял закон «О свободе совести и религиозных организациях», утвердивший за отдельными приходами и церковными учреждениями статус юридического лица. Закон сохранил существовавший ранее орган по связям с церковными учреждениями — Совет по делам религий при Совете министров СССР, но лишил его властных полномочий.

Прямым результатом этого закона стало изменение статуса Русской православной церкви и других религиозных организаций, которые получили должную правовую основу своей деятельности и приобрели правоспособность юридического лица.

Отныне религиозные организации могли владеть недвижимостью, заниматься хозяйственной деятельностью, создавать учебные заведения для детей и взрослых, а также свободно распространять религиозную литературу.

Спустя месяц, 25 октября 1990 г., был принят российский закон «О свободе вероисповеданий», подтвердивший большинство положений союзного закона, но предлагавший более радикальное решение «религиозного вопроса». В частности, был упразднён Совет по делам религий, и впервые в советском законодательстве прописывалось право на альтернативную военную службу по религиозным мотивам.

Принятие этих законодательных актов было прогрессивным явлением в развитии государственно-церковных отношений. Впервые в истории страны законодательно провозглашались и закреплялись нормы, обеспечивавшие свободу совести и религиозных действий. В 1997 г. этот акт был заменён новым законом «О свободе совести и религиозных объединениях».

Статья посвящена комплексному исследованию сложной для понимания конституционной нормы о равенстве религиозных объединений перед законом. Трудность понимания равенства перед законом обусловлена метафоричностью его выражения. Основное внимание в работе акцентируется на недопустимости смешения понятий юридического равенства с равенством фактическим (равенством во всём). Раскрывается суть равенства перед законом и тем, что к закону о равенстве не имеет отношения. Выделяются виды неравенства. Обосновывается тезис, что равность всех перед законом не исключает преференций гражданам и организациям, в том числе и религиозным.

Поводом для написания статьи с выбранной темой послужило то обстоятельство, что нередко приходится слышать, что все религии равны и что позволено одной конфессии, должно быть позволено и другим. Это вызывает недоумение, почему тогда подобное правило не распространяется на все остальные общественные и государственные организации? Обращение к специальной литературе показало не вполне объективный характер интерпретаций конституционной нормы о равенстве религиозных объединений перед законом (ч.2 ст.14).

В научных комментариях данное положение, как правило, трактуется следующим образом: «государство не становится на сторону какой-либо религии или мировоззрения» (М.Б. Смоленский, С.В. Фомина); государство провозглашает запрет на лоббирование интересов какой-либо конфессии сотрудниками своего аппарата и контролирует возможность явного влияния религиозных объединений на органы государства и местного самоуправления (П.Н. Дозорцев); Равенство всех религий (С.В. Фомина); запрет на установление какой-либо религии или какого-либо вероучения в качестве «предпочтительных», «господствующей» (О.Е. Кутафин, Ю.И. Стецовский, С.В. Фомина, В.И. Червонюк, Н.В.Севастьянов), запрет на ограничение деятельности каких-либо религиозных объединений в пользу других (Г.М. Миньковский).

Приведённые выше доктринальные характеристики указанного правового принципа весьма поверхностны, и к тому же их очень сложно отнести к разряду правовых. Здесь необоснованно упор делается на запрет привилегий. Однако конституционный принцип равенства прав и свобод человека и гражданина не исключает наличия специальных прав, льгот и преимуществ как для отдельных категорий лиц, так и для организаций.

Выражение «равенство перед законом» написано языком метафоры

Слова «равенство» и «перед» относятся к обыденному, наивному дискурсу, а вот добавленная к ним лексема «закон» относится уже к юридическому термину. Под «законом» здесь понимается не один какой-то закон, а в целом законодательство. Из сочетания этих разрозненных по смыслу слов получилась труднопонимаемая юридическая метафора. Она воспринимается не в буквальном, а в специальном смысле.

Для правильного уяснения рассматриваемой нормы необходимо отметить, что в ней говорится:

во-первых, не о равноправии, а лишь о равенстве перед законом;

во-вторых, не о равности (одинаковости) всех религий, а о равенстве религиозных объединений и исключительно перед законом, а не перед всем остальным;

в-третьих, не о социально-культурном равенстве религиозных объединений, а об их юридическом равенстве перед законом.

Разница между этими утверждениями весьма существенна.

Равенство перед законом не есть равноправие

«Равноправие — наделение законом того или иного субъекта равным объёмом прав по сравнению с другими. Равенство же перед законом означает, что деятельность всех религиозных объединений, независимо от их конфессиональной принадлежности, должна осуществляться на основании и в соответствии с законодательными актами Российской Федерации».

Как видим, равноправие и равенство не тождественны между собой. Равенство – совпадение прав и обязанностей, а равноправие – совпадение только объёма прав.

Согласно п.1 ст.7 и п.3 ст.27 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», не все религиозные объединения наделены равными правами. Например, религиозные объединения в форме религиозных групп не являются полноценными субъектами прав, т.к. не являются юридическими лицами, в отличие от религиозных организаций. Централизованные религиозные организации наделены большими правами, чем местные религиозные организации. Понятия «равенство религиозных объединений перед законом» и «равенство прав религиозных объединений» не идентичны. Конституционный суд РФ в своем постановлении от 23.11.1999 № 16-П отметил, что равенство религиозных организаций перед законом вовсе не означает их равноправия.

Равноправие Конституция понимает как равенство возможностей, а не как фактическое равенство, которое в жизни недостижимо. Обеспечивать равные возможности для представителей различных религиозных общин не означает равенство их заслуг и равенство их востребованности в обществе. Равенство возможностей граждан не означает равенства достигнутых ими результатов и равного к ним отношения. Возможность стать академиком не означает, что человек им уже стал — к нему должно быть отношение как к академику.

Равенство перед законом не есть равенство и одинаковость одних по отношению к другим

Следует заметить, что религий и религиозных объединений вообще, в обобщённом виде, не существует, а есть совершенно разные религиозные объединения и различные религии. Не всем религиям государство автоматически предоставляет статус религиозной организации, существуют установленные законом формальные и содержательные требования к регистрации религиозных организаций. Следовательно, государству не всё равно, что собой представляет то или иное религиозное объединение, в кого или во что будут верить граждане в случае его регистрации.

Равенство религиозных объединений перед законом не означает равенства всех религий между собой. Религиозные общины равны только перед законом, а не вообще равны. Равность — это полное сходство (по величине, значению). Религии же, как по существу (вероучению и духовной практики), так и по внешним признакам, отличаются друг от друга, отличаются они и по восприятию их обществом.

В государстве, в обществе, в семье и т.д. все равны перед законом, однако же, это не значит, что все одинаковы. Попытки навязывания мысли о равенстве и тождестве религий или равенстве религиозных объединений между собой, являются не обоснованными ни с правовой, ни с религиоведческой точек зрения.

Равенство перед законом не есть равенство во всём

Правовая норма о равенстве перед законом религиозных объединений:

не означает равенства перед государством;

не означает равенства перед органами местного самоуправления;

не означает равенства перед обществом;

не означает равенства перед гражданами;

не означает равенства (одинаковости) вероучений;

не означает равенства по территориальному распространению;

не означает равенства перед культурой;

не означает равенства перед наукой;

не означает равенства в количестве последователей;

не означает равенства в количестве общин;

не означает равенства проводимой социальной работы среди населения;

не означает равенства в востребованности у общества и граждан;

не означает равенства участия в общественной жизни;

не означает равенства участия в культурной жизни;

не означает равенства присутствия в СМИ и т. д.

Равенство перед законом не есть равенство заслуг

«Равенство религиозных объединений перед законом», как было уже сказано выше, вовсе не означает их равенства социально-культурного. Поскольку несоизмеримо между собой участие религиозных организаций в жизни общества и страны, их вклад в историю, культуру, государственность, да и просто их отличие по социальным масштабам.

Вот эмпирические данные в цифрах. Социологи аналитического центра Юрия Левады в декабре 2012 года провели представительный опрос 1600 россиян в 130 населенных пунктах 45 регионов России. Ими был получен результат, что самая массовая религия в России — православие, 74% опрошенных считают себя ее последователями, 7% составляют мусульмане. К другим конфессиям и религиям (католицизм, протестантизм, иудаизм и др.) относят себя не более 1% респондентов к каждой.

Ещё цифры. Февраль 2013 — общее число епархий: 247. Общее число архиереев: 290. Общее число храмов: 33 489. За пределами бывшего СССР существует 829 приходов и 52 монастыря в 57 странах мира. Духовенство: 30 430 священников, 3 765 диаконов. На февраль 2011 — 805 монастырей (398 муж. и 407 жен., 94 учебных заведения (1 общецерковная аспирантура и докторантура, 5 академий, 3 православных университета, 1 православный богословский институт, 47 семинарий, 37 училищ). Данные за 2006 год: 201 православная гимназия (или лицей, школа); 9920 воскресных школ; 113 церковных приютов; 431 православный молодежный центр; 11184 общеобразовательных школы, в которых преподаются Основы православной культуры и (или) другие факультативы духовно-нравственной направленности; окормляются Церковью 2867 больниц, 1578 детских домов, 1892 иных социальных учреждения; 1433 социальных учреждения Церкви (дома престарелых, богадельни, сестричества милосердия, благотворительные столовые, центры реабилитации для наркозависимых и лиц, страдающих алкоголизмом); 2072 окормляемых Церковью воинских части, 1198 исправительных учреждений.

Самой крупной государствообразующей традиционной религиозной организацией России является Русская Православная Церковь Московского Патриархата. Она занимает первенствующее положение среди всех религий в России и не только. В Постановлении Конституционного Суда РФ от 15 декабря 2004 г. N 18-П в пункте 4.1 утверждается, что Православие в России является «ведущим вероучением» и «господствующим направлением христианства». Это факт, с которым государственные органы и органы местного управления не могут не считаться. Уравниловка противоречит фундаментальным нравственно — правовым принципам справедливости и свободы человека.

Статус Русской Православной Церкви и её Патриарха и в России, и за её пределами несравненно выше, чем у любой иной религиозной организации и иного религиозного деятеля России. Это связано с весьма значительной сферой общественных отношений, связанных с Русской Православной Церковью и её Предстоятелем. Принимая первых лиц зарубежных государств, или осуществляя международные поездки, Святейший Патриарх воспринимается в мире как духовный лидер, представляющий нашу страну (не путать с государством).

В качестве сравнения статуса различных религиозных организаций можно привести пример с политическими партиями. Многопартийность и равенство партий перед законом не отменяет разное положение партий в государстве: парламентские (имеющие своих депутатов в представительном органе публичной власти) и непарламентские (не получившие необходимого числа голосов избирателей), правящие (имеющие более 50% мест в парламенте) и оппозиционные и т.д. Не все партии представлены в парламенте, а лишь те, какие реально влияют на общество. По той же причине в реальных взаимоотношениях с религиозными объединениями государство, безусловно, вынуждено считаться с тем, какова роль той или иной религии в жизни страны в целом, отдельном её субъекте или даже в отдельно взятом населённом пункте. Равенство применительно к избирательному праву не может означать равенство результатов.

Одинаковое отношение государства к традиционной религиозной организации, с одной стороны, и к какой-либо карликовой религиозной организации, с другой стороны, на деле будет означать как раз наделение более привилегированным положением данное меньшинство. Несправедливо равенство притязаний при неодинаковости способностей и заслуг. Такое мерило очень выгодно для тех, кто не имеет заслуг и влияния, а также тем, кто стремится нивелировать религию. «Государство не может игнорировать фактическое неравенство конфессий, с учетом которого абстрактная «нейтральность» и «равноудаленность» от всех конфессий обернулась бы социальной несправедливостью».

Написанная метафорически норма Конституции» о равенстве перед законом» не говорит об уравнивании заслуг и равнозначности деятельности религиозных организаций в обществе и государстве или равного к ним отношения. По мнению А.В. Логинова, указанное равенство предполагает, прежде всего, право на равную защиту законом, в то время как между самими религиозными объединениями, разумеется, не может быть поставлен знак равенства в силу многих объективных причин.

При равенстве всех перед законом не вся деятельность человеческая равноценна, поэтому государство и общество поддерживают не всех в равной мере, а лишь тех, кого считает нужным поддерживать.

Что на самом деле означает равенство перед законом?

Часть 2 статьи 14 Конституции Российской Федерации, устанавливающая: «Религиозные объединения… равны перед законом», закрепляет юридическое, формальное равенство религиозных объединений перед законом т.е. равную обязательность соблюдения ими норм законодательства и равную ответственность за нарушение законодательства, право на одинаковую защиту законом независимо от их религиозной принадлежности, равенство основных прав религиозных объединений (свобода вероисповедания, отправление культа, распространение вероучения и т. д.), а также равенство их как субъектов права. Отождествлять же юридическое равенство с равенством вообще неправомерно. Указанная норма не содержит требования обеспечения фактического равенства религиозных объединений, что, очевидно, невозможно в силу различий между религиозными объединениями. Также в ч. 2 ст. 14 Конституции РФ отсутствуют положения о равенстве в подходах, приоритетах и объемах сотрудничества государства с различными религиозными объединениями.

Принцип равенства перед законом не противоречит установлению предпочтений и преференций.

Принцип равенства перед законом и судом закреплён в ст.19 Конституции РФ, но из него не следует, что право вообще не может устанавливать привилегий и льгот в отношении религиозных объединений. Предпочтения и преференции не противоречат принципу равенства перед законом. Существуют звания, категории, статусы, полномочия, требования, предпочтения в творчестве, культуре, спорте, науке и т. п. Равенство перед законом не исключает наделения дополнительными правами и возможностями некоторых организаций (детдома, приюты, больницы) и групп граждан, нуждающихся в социальной поддержке (дети, инвалиды, ветераны), а также лиц, имеющих особые заслуги перед страной.

В международной практике выработан дифференцированный подход к религиозным организациям. В европейских многоконфессиональных странах с государственной религией (Англия, Швеция, Финляндия, Греция и др.) все религиозные объединения, независимо от статуса, равны перед законом. В странах, где отсутствует государственный статус религий (Германия, Италия, Австрия и Япония), тем не менее, одна из религий обладает некоторыми привилегиями, имеет предпочтительный статус. «В 45% всех стран конституции или заменяющие их законы признают особый статус одной или нескольких религий. Понятно, что такое признание не ведет автоматически к ущемлению прав человека и свобод религиозных сообществ». Это отражает объективную реальность, глубокое убеждение народа в благотворном воздействии религии на политику и общественную мораль.

Такой взвешенный подход к религиозным объединениям не противоречит равенству их перед законом. В России, к сожалению, в законодательстве пока ещё не закреплён даже статус традиционных религий, в отличие, например, от Болгарии, хотя упоминания о нём в юридической литературе встречаются. Некий импульс в этом отношении даёт преамбула Федерального закона № 125-ФЗ от 26.09.1997 «О свободе совести и о религиозных объединениях», где государство декларирует признание особой роли Православия в истории России, в становлении и развитии её духовности и культуры. Объективными причинами такого дифференцированного подхода к религиозным организациям являются разное отношение к ним граждан, их неравнозначное влияние на культурную жизнь страны, различия в социальной значимости, общественной полезности их деятельности. Все они приносят обществу неодинаковую пользу, отличаются друг от друга по количеству членов, по масштабам социального влияния. Как государство, так и человека невозможно лишить права отдавать предпочтения той или иной религии с соответствующим разным уровнем отношения к ней. Призывать отказаться от предпочтений — это значит лишить свободы развития, свободы выбора, свободы мнения, мысли и оценки. Отдавать чему/кому-либо предпочтения, считать лучшим не означает всё остальное ненавидеть.

Правовую дифференциацию не следует отождествлять с дискриминацией. Дискриминация предполагает не просто неравенство, но неравенство несправедливое, неправовое. Не являются дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений (ст.3 Трудового кодекса РФ).

Многоконфессиональность и принцип равенства религиозных объединений перед законом отнюдь не диктуют государству равного отношения к ним и построения отношений с ними как с равнозначимыми. При равенстве основных прав, государство и общество могут оказывать религиозным объединениям поддержку или не оказывать таковой на избирательной основе, учитывая количество последователей религиозного объединения, его традиционность, включенность в социально значимую деятельность, наличие или отсутствие проявлений экстремизма, фактов противозаконной деятельности последователей и лидеров, доказанной в суде и обусловленной их религиозными взглядами. Например, в России действует закон Республики Дагестан от 22.09.99 г. «О запрете ваххабитской и иной экстремистской деятельности на территории Республики Дагестан». Как видим, государство по-разному относится к религиозным объединениям.

Соблюдение юридического равенства перед законом в смысле равенства основных прав, равенства требований к деятельности религиозных объединений, ни в коем случае не препятствует реализации права многонационального народа Российской Федерации, являющегося, согласно ч.1 ст.3 Конституции России, носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации, определять, какие объединения поддерживать в большей степени, а какие — в меньшей. Эта воля народа реализуется через соответствующие представительные и исполнительные органы государственной власти. Из этого следует, что государство вправе по-разному сотрудничать, взаимодействовать с религиозной организацией, имеющей многовековую историю и насчитывающей сотни тысяч или миллионы последователей, и, например, с недавно созданной религиозной группой из нескольких десятков человек. Без соблюдения такого подхода невозможно соблюсти баланс интересов значительных по численности частей российского общества.

В светском многоконфессиональном государстве не все религии или религиозные организации пользуются одинаковым уважением. Да, они уважаемы, но степень уважения различная. Государство свободно в своих предпочтениях заключать договоры (соглашения) с крупнейшими традиционными религиозными организациями (а не со всеми подряд желающими). Такими договорами устанавливается особое регулирование статуса религиозной организации. В государственных и муниципальных органах власти, например, существует законная практика избирательности при рассмотрении просьб религиозных организаций о предоставлении земельного участка под строительство культового здания.

Равенство перед законом образовательных учреждений не уравнивает Московский государственный университет (МГУ) с провинциальным вузом в стране и ни у кого не возникает мысли о какой-то надуманной дискриминации, что, мол, ректора ведущего вуза России приглашают на заседания Правительства РФ, а руководителя рядового вуза нет. Не противоречит закону о равенстве установление Федеральным законом Российской Федерации от 10 ноября 2009 г. N 259-ФЗ «О Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова и Санкт-Петербургском государственном университете» особого статуса всего лишь двум из тысяч вузов России. Аналогичным образом и отдельная религиозная организация вправе иметь особый статус в многоконфессиональной стране.

Реализация коллективных прав, в том числе во взаимоотношениях с государством, верующими одной религиозной организации не может быть предметом претензий других религиозных организаций, если это прямо или косвенно не ущемляет их прав и законных интересов, а также прав и интересов верующих этих организаций. Расширенное сотрудничество государства с одной религиозной организацией (несколькими религиозными организациями традиционных религий) не может быть названо ни прямым, ни косвенным ущемлением прав и интересов других религиозных организаций. Примитивный уравнительный подход здесь просто неприемлем.

Равенство перед законом не запрещает устанавливать привилегий. Так для религиозных и ряда других организаций государством установлены льготы. Закон не препятствует устанавливать преференции и для отдельных религиозных организаций. Это мировая практика демократических государств.

Как выше было сказано, конституционное право обеспечивает только юридическое, т.е. формальное равенство между людьми или между организациями. Идея же фактического уравнивания людей и организаций по сути своей противоречит свободе человека и носит утопический характер.

Кроме того, в светском, правовом государстве недопустимо предпочтение светских организаций перед несветскими (религиозными) по признаку отношения организаций к религии, а не из реальной социальной необходимости. Сами по себе предпочтения возможны, но только по объективным критериям, не зависящим от организационно-правовой формы. В противном случае государство будет несправедливым и недемократичным, предпочитая и поддерживая организации не по их заслугам и значению для народа, а лишь по их принадлежности, например, к государственным или муниципальным учреждениям.

Ни многоконфессиональность, ни многонациональность, ни многокультурность не препятствует устанавливать особый статус тех или иных конфессий, языков и культур в государстве. В мире не существует монорелигиозных/ моноконфессиональных, моноязычных и монокультурных стран.

Подытожим наши рассуждения. Правовая норма о равенстве религиозных объединений перед законом имеет переносный, а не прямой смысл, не означает их равенство во всём, перед всеми и между собой. Она говорит о равной юридической ответственности и распространении действующего законодательства на все религиозные объединения и вовсе не лишает их права на преференции.

Смоленский М. Б. Конституционное (государственное) право России. – Ростов н/Д: Феникс, 2002. С. 161.

Юридическая энциклопедия / Отв. ред. акад. Б.Н.Топорнин. — М.: Юристъ, 2001.С.972.

Государственное право Российской Федерации / Под ред. О.Е. Кутафина. — М.: Юрид. лит., 1996. С.156-161.

Стецовский Ю. И. Право на свободу и личную неприкосновенность: Нормы и действительность. — М.: Дело, 2000. С. 433-434.

Червонюк В. И. Конституционное право России: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2003. — С. 103.

В переводе с греческого языка «метафора» означает «перенос». В качестве примера юридической метафоры приведем следующие метафорические выражения: «отмывание денежных средств», «теневая экономика», «стражи порядка», «следы преступления», «огнестрельное оружие», «давление на свидетелей», «гарант Конституции», «кража наказывается», «голые факты», «юридическое лицо» «правовое поле» и др.

Проблема в том, что религиозные объединения очень разные, что приемлемо для одной, часто не приемлемо для остальных. Например, мусульмане и иудеи в пищу не употребляют свинину. В связи с этим у государства могут возникнуть затруднения со всем тем, что связано с производством свинины (постройка свиноферм, колбасных цехов и т.п.), в каких-нибудь районах Башкирии или Дагестане. И таких примеров можно привести ни один.

Мусульман в России стало больше./ ИНТЕРФАКС. 17.12. 2012 13:06

URL: http://pravovrns.ru/www.interfax.ru/russia/txt.asp?id=281307 (дата обращения: 28.04.2014).

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 г. N 18-П по делу о проверке конституционности пункта 3 статьи 9 Федерального закона «О политических партиях» в связи с запросом Коптековского районного суда города Москвы, жалобами общероссийской общественной политической организации «Православная партия России» и граждан И.В. Артемова и Д.А. Савина город Москва. Опубликовано в «РГ» — Федеральный выпуск №3663 от 24 декабря 2004 г. URL: http://pravovrns.ru/www.rg.ru/2004/12/24/partii-ks-dok.html (дата обращения: 01.05.2014).

Конституцией РФ устанавливается, что местное самоуправление осуществляется «с учётом исторических и иных местных традиций» (ч. 1 ст. 131). К этим традициям относятся ни в последнюю очередь и религиозные традиции.

Например, статья 16 Конституции Белоруссии прямо об этом говорит: «Взаимоотношения государства и религиозных организаций регулируются законом с учетом их влияния на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа».URL: http://pravovrns.ru/worldconstitutions.ru/archives/131 (дата обращения: 01.05.2014).

Логинов А. В. Выступление на заседании Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации 1 сентября 1997 г. // Государство, религия, церковь в России и за рубежом: Информационно-аналитический бюллетень. — 1997. — № 3-4 (13-14). С. 102.

Из равенства перед законом не вытекает, что если православным священником посещается воинская часть, пенитенциарное учреждение, больница, школа, университет и т.д. то их обязательно должен посещать или посещать в той же мере и представитель другой религиозной организации, несмотря на то, что его единоверцев там нет или ничтожно мало.

Неравенство существует во всех областях, будь то интеллектуальное (дееспособность, и необходимость документа об образовании, научной степени при занятии должностей), или физическое (требования к телесному здоровью во многих профессиях), профессиональное (стаж, опыт работы) и половое (женщины не являются военнообязанными и в России им запрещён подземный труд), или возрастное (совершеннолетние и несовершеннолетние, возрастной ценз при определённых должностях) и т.д. и т. п.

Т.е. таких религиозных сообществ, которые неразрывно связанны с культурой, традициями и государственностью России (См. Куницын И. Юридические проблемы отражения традиционности религиозных сообществ в законодательстве).

Правовая формула «традиционная религия» нашла свое воплощение в пяти конституциях — Андорры, Болгарии, Грузии, Индии и Литвы. Ст.43 Конституция Литвы:» Государство признает традиционные в Литве церкви и религиозные организации, а другие церкви и религиозные организации – в случае, если они имеют опору в обществе и их учение и обряды не противоречат закону и нравственности». URL: http://pravovrns.ru/worldconstitutions.ru/archives/115 (дата обращения: 01.05.2014).

Арановский К. В. Государственное право зарубежных стран: Учебное пособие. — М.: ИНФРА-М, 2000. С. 357-358.

В 164 странах часть религиозных организаций получают преференции, которых не получают другие. См. Еленский В. Религиозная свобода: глобальные измерения. URL: http://pravovrns.ru/www.irs.in.ua/index.php?option=com_content&view=article&id=878%3A1&catid=37%3Aart&Itemid=64&lang=ru (дата обращения: 28.04.2014). В Германии Католическая, Евангелическая и некоторые другие церкви имеют статус корпораций публичного права, в то время как иные религиозные общины от государства полностью отделены и рассматриваются как частные корпорации (III.4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви).

Баглай М. В., Туманов В. А. Малая энциклопедия. Конституционное право. М.: Изд-во БЕК,1998. С.389.

Ходыкин И. В., кандидат богословия, преподаватель ДДС

Закон о свободе совести 1990

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *