Шмуневский Олег Викторович

Приказом генерального прокурора Российской Федерации Юрия Чайки талдомским городским прокурором Московской области назначен старший советник юстиции Олег Викторович ШМУНЕВСКИЙ. Он любезно согласился дать своё первое интервью в новой должности нашей газете.
— Олег Викторович, расскажите немного о себе, что Вас подвигло выбрать такую нелёгкую профессию?
— Биография моя проста. Родился в 1961 году в городе Остров Псковской области. Отец всю жизнь посвятил военной службе, мама — юриспруденции. Семья часто переезжала с места на место, поэтому учёбу в средней школе я завершил в Азербайджане и здесь же в 1985 году окончил государственный университет имени С. М. Кирова, получив юридическое образование. Юрист — наша семейная профессия. Мамины братья, мой дед по маминой линии тоже были юристами. Дед много лет проработал прокурором Костромской области. Находясь в юридической среде, я пришёл к выводу, что и мне нужно идти по этой стезе, избрать служение закону.
В органах прокуратуры я с 1986 года. В течение десяти лет работал следователем, затем начальником следственного отдела, заместителем прокурора Западного округа Москвы. С 2005 года служил в аппарате Прокуратуры Московской области — сначала в должности заместителя начальника Управления по надзору за следствием в органах прокуратуры, а с 2007 года — начальником организационного отдела.
— Ваше назначение в Талдомский район было неслучайным? Может быть, наша территория требует особого прокурорского внимания?
— Полагаю, что основная причина назначения — это сложившееся положение в Талдомской городской прокуратуре, где длительное время не было прокурора, а до этого с прокурором происходили определённые неприятности. Проверки прокуратуры области давали негативные результаты, поэтому руководством Генеральной прокуратуры и прокуратуры области было принято решение направить меня сюда для проведения организационных мероприятий.
Основная проблема, конечно, кадровая. Здесь служат в основном молодые юристы, которые не имеют достаточного опыта работы, не осведомлены в полной мере о традиционных принципиальных позициях в некоторых вопросах, поэтому мы будем работать вместе.
— Олег Викторович, приступая к исполнению своих должностных обязанностей, Вы, наверное, изучили криминальную обстановку в районе. Насколько она опасна? Или, наоборот, покой наших граждан находится под надёжной защитой?
— В областной прокуратуре я курировал вопросы статистического наблюдения и организации борьбы с преступностью. По сравнению с другими городами и районами Московской области так называемый коэффициент преступности в Талдомском районе, конечно же, ниже. Это связано с отдалённостью от Москвы, с тем, что район является сельскохозяйственным. Однако в минувшем году уровень преступности здесь несколько вырос, хотя в целом по области отмечено снижение уровня преступности на 5 %. В районе резко возросло количество разбойных нападений и других преступлений, поэтому есть над чем работать, есть что анализировать и устранять.
— Олег Викторович, как планируете работать в будущем и какой Вы видите в перспективе прокурорскую службу в нашем районе?
— В первую очередь будем работать с кадрами. Нам выделена ещё одна ставка помощника прокурора, в ближайшее время эта должность будет занята. Очевидно, что сотрудники прокуратуры перегружены работой, её объём превышает физические возможности людей.
В тесном контакте планируем работать с администрациями муниципальных образований, с администрацией района. Одной из основных наших задач является приведение нормативной базы муниципальных образований в соответствие с федеральным законодательством, работа с проектами нормативных правовых актов, обеспечение своевременного внесения изменений в уже принятые нормативные правовые акты. Естественно, что мы будем сотрудничать с общественными организациями и с профсоюзами.
В связи с проблемами, имеющимися в экономике, насущными являются вопросы по выплате заработной платы. Здесь своё слово должны сказать профсоюзные организации, государственная инспекция труда. В соответствии с задачами, поставленными президентом, серьёзным вопросом является поддержка малого и среднего предпринимательства, выявление и устранение административных барьеров. Чтобы держать руку на пульсе времени, бороться с коррупцией и своевременно реагировать на происходящее, мы также планируем создать общественный совет при прокуратуре, куда войдут представители районной общественности. Работники прокуратуры всей информацией обладать не могут, поэтому на помощь должны прийти общественные организации и наши граждане.
— Есть ли случаи в нашей области, когда за задержку или невыплату заработной платы при определённых условиях руководители предприятий привлекались бы к уголовной ответственности?
— Таких случаев очень много. Например, в Балашихе и ряде других муниципальных образований. Как правило, как только возбуждалось уголовное дело, деньги обязательно находились. Как в борьбе с коррупцией, так и с этим злом, я считаю, упор нужно делать на профилактическую работу, на своевременное предупреждение преступлений, а не на борьбу с последствиями.
— Олег Викторович, что бы Вы пожелали и себе в будущей работе, и нашим согражданам?
— Граждан призываю быть законопослушными, строго соблюдать закон и требовать этого от других. А в случае его несоблюдения принципиально реагировать, добиваться восстановления своих прав законными способами. Естественно, каждое обращение гражданина в прокуратуру будет рассмотрено и будут приняты адекватные меры реагирования.
— Удачи Вам в работе!
— Спасибо.
Беседовала Татьяна КУНТАЕВА

Судья Мосгорсуда не клюнула на 2 млн от замглавы люберецкого отдела СКР

Фото: Moscow Live

Мосгорсуд 16 января рассмотрел апелляционную жалобу недавнего замруководителя люберецкого отдела СКР (а ранее – Раменского горпрокурора) 40-летнего Константина Томбулова, арестованного полтора месяца назад по решению Пресненского суда столицы. Томбулову вменяют мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и вымогательство организованной группой, в целях получения имущества в особо крупном размере (пп. “а”, “б” ч. 3 ст. 163). За ходом заседания наблюдал журналист Legal.Report.

Обжалование ареста началось с задержкой после неожиданного скачка напряжения в здании Мосгорсуда. Сбой с электричеством привел к отключению видео-конференц-связи со столичными СИЗО во всех судебных составах. Трансляцию восстановили довольно оперативно. Однако из-за “поехавшего” графика немногочисленной группе поддержки Томбулова, включая супругу, пришлось ждать своей очереди в коридоре около двух часов. Едва оказавшись в зале, они стали вглядываться в большой монитор с трансляцией из СИЗО “Лефортово”, на котором появился Томбулов. Тем временем двое мужчин из группы поддержки уселись за адвокатский стол.

– Сколько у вас всего адвокатов? – спросила судья Наталья Боева, объявив заседание открытым.

– Трое, по соглашению, – ответил Томбулов. Экс-следователь, одетый в серую кофту-толстовку на молнии, стоял за решеткой СИЗО в “арестантской” стойке с руками за спиной, выглядел усталым и явно не понимал, куда клонит судья. Тут же выяснилось, что в зале присутствует только один адвокат – Сергей Барков.

– Вы мне не подскажете, а вы кто? И почему сидите на месте адвоката? – строго спросила судья у второго мужчины.

На установление личности и полномочий “незнакомца” ушло несколько минут. Томбулов сбивчиво объяснил, что это бывший руководящий работник следственных органов Ярослав Краснощеков, обладающий “познаниями в расследовании должностных преступлений”. Адвокат Барков заявил ходатайство о допуске к участию в заседании юриста, который, по его словам, “глубоко в теме”, поскольку ранее представлял интересы брата Томбулова – Александра – по гражданскому делу, связанному с одним из эпизодов обвинения.

Такой ход вызвал резкий протест со стороны прокурора Анастасии Зверевой, оппонировавшей защите в одиночку из-за неявки следователя. Она заявила о явном нарушении норм УПК, ссылаясь на отсутствие сведений о допуске Краснощекова к участию в деле следователем и судом первой инстанции. “Кроме того, у меня сомнение в том, что этот защитник обладает достаточным количеством познаний и может осуществлять надлежащую защиту”, – добавила прокурор, изучив ксерокопию диплома юриста.

Судья Боева отправила мужчину на скамейку для слушателей до конца заседания. Оставшийся в одиночестве Барков отстаивал общую линию защиты: постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Томбулова, вынесенное следователем ГСУ СКР по Москве 30 ноября 2018 года, незаконно. Оказывается, на тот момент Томбулов уже отозвал свой рапорт об увольнении, добровольно написанный в конце октября после выхода “передачи на телевидении, основанной на интервью с потерпевшим”. И, стало быть, процессуальное решение по “спецсубъекту” должен был принимать прокурор, причем на основании решения суда по месту совершения преступления. Барков обратил внимание суда, что фактическое задержание его подзащитного было произведено 30 ноября в 7.10 после обысков в его квартире в подмосковном Дзержинском, во время которых задержанному не предоставили права на защиту. С адвокатом он встретился только после того, как был в наручниках доставлен в столичное ГСУ, где был составлен первый протокол о задержании.

Фабулу обвинений в суде оглашать не стали. Однако Барков отметил, что утверждения об организации хулиганских действий его подзащитным 1 июля 2018 года в фитнес-клубе Magic Fitness в Дзержинском недостоверны. В качестве доказательства он привел отказной материал из местного отделения полиции, где проводили доследственную проверку после выхода в эфир репортажей Рен-ТВ и “Вести-24”. В сюжете корреспондентов программы “Вести. Дежурная часть” утверждалось, что погром в фитнес-клубе был устроен якобы по приказу замглавы следственного отдела СКР по Люберцам. Причиной назывался имущественный конфликт между совладельцами клуба – родным братом Томбулова и Натальей Рожковой (она проходит потерпевшей по эпизоду с вымогательством). Также в репортаже приводились сведения о том, что замглавы отдела СКР вместе с близкими родственниками является владельцем дорогостоящей недвижимости на десятки миллионов рублей, часть из которой могла быть получена мошенническим путем в его бытность Раменским прокурором.

Адвокат попросил о залоге для Томбулова и продемонстрировал копию чека о перечислении на счет столичного управления Суддепартамента 2 млн руб. Защитник также предъявил суду характеристику за подписью прокурора Московской области. Там указывалось, что Томбулов работал в системе подмосковной прокуратуры 15 лет, в том числе на руководящих должностях в Люберцах и Раменском, после чего уволился по собственному желанию.

– Не совсем мне понятно, почему сторона защиты назвала данную характеристику положительной, – отреагировала прокурор Зверева, изучив документ, из которого следовало, что Томбулов не только поощрялся начальством, но и “за ненадлежащее исполнение служебных обязанностей” неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности вплоть до строгого выговора. Она также отметила, что характеристика подтверждает вывод суда первой инстанции, указавшего на “обширный круг знакомств Томбулова среди должностных лиц правоохранительных органов”, ряд из которых был у него в подчинении.

Утверждение защиты о наличии у обвиняемого статуса спецсубъекта прокурор парировала тем, что в уголовном деле имеется приказ об увольнении Томбулова, не оспоренный в судебном порядке.

Против внесения суммы на судебный депозит Зверева не возражала: “Хоть десять миллионов… Пожалуйста! вовсе не означает, что каким-либо образом суд апелляционной инстанции процессуально будет связан данными обстоятельствами”.

Томбулов от заключительного слова отказался, отметив, что полностью поддерживает доводы защиты.

Судья Боева пробыла в совещательной комнате около 20 минут, после чего отказала в удовлетворении жалобы. По решению суда первой инстанции Томбулов заключен под стражу до 24 января.

Последний бой майора Дручинина

Командир ракетоносца Ту-22М3 майор Сергей Дручинин
Бывшего прокурора г. Пушкино Романа Нищеменко взяли под стражу по громкому «игорному делу», а не за отписки майору Дручинину
Руслан Резуменко: снят с должности прокурора г. Пушкино тоже в связи с «игорным скандалом»
Заместитель руководителя администрации Пушкинского района и председатель Комитета по управлению имуществом Денис Соломатин арестован по подозрению в присвоении недвижимости на 500 миллионов рублей
Владимир Путин на встрече с ветеранами

Майор Сергей Дручинин: около 2 тысяч часов налёта на ракетоносцах, 22 календарных года в строю, 38 лет лётной выслуги. Награда Родины за беспорочную службу — почти 20 лет без жилья.
Газета «Совершенно секретно» уже писала о бывшем командире дальнего сверхзвукового ракетоносца-бомбардировщика Сергее Дручинине (см. «Армия бездомных», № 8 за 2010 г.). С тех пор прошло почти полтора года, но, увы, несмотря на щедрые обещания, громогласно раздаваемые «гарантами Конституции», на фронтах обеспечения жильём ветеранов военной службы подвижек никаких. Потому вернусь к теме вновь.
Бездомный «стратег»
С майором Сергеем Дручининым мы знакомы давно, но лишь несколько лет назад узнал, что своего жилья у него нет. Хотя из 57 лет жизни 22 года – или «календаря», как говорят в армии, – отдано службе в ВВС, обитает бывший пилот в чужой квартире – у своей сестры в подмосковном Пушкино.
Началась эта история давно и обычно: закончив школу в Спасске-Дальнем, в 1972 году Сергей стал курсантом Тамбовского высшего военного авиационного училища летчиков (ТВВАУЛ) – это кузница лётных кадров Дальней (стратегической) авиации. Особых проблем с выбором жизненного пути у него не было. Скажем, одни рвались в чекисты, насмотревшись романтики сериала «Щит и меч» или прагматично «очарованные» перспективой работёнки за границей. Другим, чтобы принять решение, незачем было смотреть, например, фильм «Офицеры» с его пафосным «Есть такая профессия – Родину защищать»: всё это уже было их жизнью с рождения – гарнизонные городки, отцы-офицеры. Сергей – потомственный военный: в армии служили его дед, отец, сам он родился и вырос в гарнизонах. И парень с детства знал, куда пойдёт, прекрасно понимая хотя бы по жизни и быту своего отца и его сослуживцев, что идти в Дальнюю авиацию за длинным рублём – это не по адресу, что кроме романтики неба там будет труд, тяжкий, выматывающий и опасный. Закончив училище, лейтенант Сергей Дручинин был направлен для прохождения службы в свою любимую Дальнюю авиацию. Мечта сбылась: перед ним открылось небо всей страны, если не всей планеты. С 1976 по 1994 год он – пилот-бомбардировщик: освоил самолёт Ту-16, пилотировал дальний сверхзвуковой ракетоносец с изменяемой геометрией крыла Ту-22М, два года летал на сверхзвуковом стратегическом бомбардировщике Ту-160. Последнее место службы – Бобруйск (Могилевская область, Белоруссия), 200-й Гвардейский Брестский Краснознамённый тяжёлый бомбардировочный авиационный полк (ГТБАП). Последняя должность – командир ракетоносца Ту-22М3. В США этот «бомбер» уважительно именуют «Бэкфайр» – «Встречный огонь».
Служил Сергей в частях, несших боевое дежурство. А это значит, что пилот Дручинин в самый разгар «холодной войны» – лет этак 15 – был на самой передовой её линии. В самом прямом смысле: не раз вылетал на боевое патрулирование с ядерным оружием на борту. Жизнь «стратега» – во всей её красе и ужасе – способен представить лишь сам «стратег»: это семь-восемь часов, а то все сутки полёта по периметру границ – когда советских, когда вовсе и не советских – с ядерным зарядом на борту. Правда, пояснил Сергей, формально экипаж не имел права знать, с каким именно «изделием» предстоит полёт, крылатыми ракетами в ядерном оснащении или «обычном», окажется ли вылет учебным или это будет боевым патрулированием. Но что именно они везут на сей раз, профессионалам было несложно догадаться даже по микроскопическим нюансам.
И всё это время пилот находится в непрестанном ожидании: поступит приказ произвести боевой пуск или пронесёт! Бывает, рассказывал Сергей, что за иной полёт теряешь несколько килограммов веса, а по нужде так и вовсе ходишь в обычное жестяное ведро – туалет системы сортир авиаконструкторы предусмотрят лишь на Ту-160. И всё это не лирика: командир стратегического бомбардировщика сродни командиру ядерной ракетной субмарины – в руках и того, и другого, без преувеличения, были судьбы мира. Зависевшие, помимо прочего, от профессионализма, крепости нервов, физического, психического и, пожалуй, нравственного здоровья тех, кто держал штурвалы. Таких, как он, было немного: по обе стороны линии фронта той войны «ядерных» пилотов и командиров ракетных субмарин едва наберётся сотня, от силы полторы.
Невозможно представить, чтобы боевого лётчика, совершившего сотни вылетов, в каждом из которых он мог получить приказ начать войну – и готов был его выполнить, – чтобы такого человека страна отблагодарила, оставив без крыши над головой?! Но вышло именно так.
Когда распался Советский Союз, полк формально перевели на авиабазу Белая в Иркутской области. Фактически же его развалили: знамя, матчасть и документацию в Россию отправили, а вот лётный состав… выкинули на улицу. В Главном штабе ВВС России развели руками, сообщив «белорусским» лётчикам: «местов» для вас нет. Сергею тогда было всего лишь 37 лет: пилот в самом соку, ему бы ещё летать и летать. Не говоря уже о том, что на его подготовку и переподготовку государство затратило миллионы рублей, тех ещё, настоящих. Вот с тех пор и мыкается без своей крыши над головой Сергей Иванович Дручинин, майор запаса, бывший командир стратегического ракетоносца. Хотя все права на жильё у офицера несомненны – по закону!
Порочный круг
Как это бывает на практике, расскажет любой офицер, выслуживший своё после 1992 года. Сначала дело заволокитит родимое Министерство обороны – аккурат до тех пор, пока не выйдут положенные сроки обеспечения жильём по их линии. И потом военные чиновники пожмут плечами: рады бы, но это уже компетенция местных властей… Явившись согласно выданному предписанию в подмосковный Пушкинский военкомат, в январе 1995 года Сергей Дручинин с семьёй (жена и дочка) был зачислен в списки на очередь офицеров запаса. Заметьте: даже ещё не в очередь, а лишь в списки на зачисление туда! Потом попал в очередь, где «счастливо» и обитал следующие девять лет – не в квартире, в очереди! В 2003 году номер его очереди был 50-й, в 2004-м – 40-й: за год очередь подвинулась на 10 человек, восемь из которых получили сертификаты, а двое – квартиры, но в другом городе.
А спустя два года бывший командир ракетоносца совершенно случайно узнаёт, что ещё 29 ноября 2004 года постановлением № 3246, подписанным главой Пушкинского района Олегом Копыловым, из очереди офицеров запаса он снят – как …обеспеченный жильём! Какое жильё, что за бред?! Логика муниципальных чинуш, к закону никакого отношения не имевшая, была проста: раз зарегистрирован у своей сестры, значит, жильё у тебя есть. «Ах, не согласен? – Подавай в суд».
– Я как раз тогда собирался устраиваться в гражданскую авиацию, ведь мог же ещё летать и очень хотел, – пояснил Сергей. – Звали в солидную авиакомпанию, уже всё было почти решено, только поставили условие: сделай постоянную регистрацию. Им это нужно было, чтобы я не претендовал на их жилплощадь. Вот и получился почти замкнутый круг: для устройства на работу нужна постоянная регистрация, столичная или подмосковная, а как это сделать, если жильё-то не моё?! Пока решал проблему, время ушло – и ни возвращения в небо, ни положенного по закону жилья…
С тех пор отставной майор и судится, работая, где придётся, занимая угол у родной сестры. Распалась семья: не вынеся «радостей» кочевой жизни, подала на развод и вернулась в родную Белоруссию жена. На что отдел учёта и распределения жилой площади администрации Пушкинского района немедленно отреагировал с нескрываемой радостью. В документе № 443 от 3 августа 2005 года за подписью начальника отдела Р. А. Ярмухаммятова непонятливому майору разъясняют: вас зачислили для получения жилой площади на очередь офицеров запаса, но тогда у вас была семья из трех человек, а ныне вы в разводе – жена уже бывшая, дочь – гражданка Белоруссии, и живёте вы в квартире с сестрой и племянницей. Значит, «жильём согласно действующему законодательству обеспечены».
Пошли суды – долгие, бесплодные, с нескончаемыми запросами и отписками. Выдав мне необъятную кипу бумаг, Сергей демонстрирует собственноручно составленную им схему своего многолетнего перемещения по замкнутому кругу. В коллекции Дручинина отписки из администрации г. Пушкино и её различных подразделений, из Пушкинского городского суда, городского УВД и ГУВД Московской области, прокуратур – Пушкинской городской, Московской областной, Генеральной. Так же обильно отметились Следственный комитет РФ, Следственный отдел по г. Пушкино Главного следственного управления СК при Прокуратуре РФ по Московской области, правительство Московской области, депутаты Госдумы, аппарат правительства РФ, Министерство здравоохранения и социального развития, администрация Президента РФ. Самый свежий ответ из администрации Президента РФ на бланке Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан и организаций № А26-15-183240 от 23 марта 2011 года за подписью Е. Зыбкина гласит: «Ваше обращение на имя Президента направлено в прокуратуру Московской области…»
– Везде и всегда одно и то же, – восклицает майор Дручинин, – куда бы ни направлялась жалоба, верхний эшелон спускает её той инстанции, на которую и жалуешься!
Во всех своих отписках аппаратчики – из администрации Пушкинского района, правительства Московской области, прокуратур, СК и пр., и пр. – талдычат одно и то же: «Нарушений закона нет… Оснований для возбуждения уголовных дел в отношении чиновников нет… Вы были сняты с очереди как обеспеченный жилой площадью». Но где она, эта площадь-то?!
Обращался Дручинин и к своим бывшим сослуживцам – генерал-лейтенанту Игорю Хворову – в 2002–2007 гг. командующему Дальней авиацией, затем начальнику Главного штаба ВВС: «Мы однокашники по училищу, он на год раньше закончил. В Бобруйске был моим командиром полка…» Встречался и с нынешним командующим Дальней авиацией, генерал-майором Анатолием Жихаревым: «Мы тоже из одного училища, он на два года позже выпускался, служили вместе…»
Спрашиваю Сергея: «Ну и что, они, друзья-однополчане, помогли?» Сергей пожимает плечами: «За жизнь поговорили, посидели… Но вот помочь, сказали, не в силах – нет, мол, у них никакой возможности, не по их ведомству это…»
«Учётное дело уничтожено»
Поймал я себя и на том, что видеть уже не могу все эти бумаги: тошнит от них, полное омерзение наступает и кулаки невольно стискиваются в ярости. Ведь дело настолько ясное и очевидное: правда и закон целиком на стороне майора Дручинина. Испробовано всё, но не выйти из порочного круга – невозможно что-либо изменить в этой подлой чиновничьей системе.
А в переписке особенно задел за живое такой финт: суд направил в жилотдел г. Пушкино запрос с требованием представить учётное дело Дручинина С.И. И был получен оригинальный ответ за подписью начальника отдела Комитета по управлению имуществом администрации Пушкинского муниципального района Московской области В.А. Каверина: «Учётное дело гр. Дручинина С.И. уничтожено, как документ, не имеющий научно-исторической ценности и утративший практическое значение». Это ведь, майор Дручинин, то самое государство и ответило, которому ты послужил: никакой от тебя «научно-исторической ценности», а «практическое значение» ты и вовсе утратил… Рассчитались, что называется, сполна!
Кстати, таких, как Дручинин, ветеранов военной службы, бесплодно ждущих заслуженное жильё от государства, в Пушкино не менее 38: кто-то стоит в очереди восемь лет, кто – десять, а иные и вовсе с 1992-го. И ведь деньги же под жильё для них выделялись – где они?! Спрашиваю Сергея: вас так много, у вас одна и та же проблема, но вы – люди военные, дисциплинированные, собранные, не то, что мы, гражданские разгильдяи, разве не можете хотя бы сорганизоваться, скоординировать друг с другом свои действия? В ответ вздох: «Мы же военные – люди дисциплинированные и государственные, привыкли жить по уставам и приказам, терпеливо снося все тяготы, а не митинговать и жаловаться. И, что греха таить, привыкли, что кто-то за тебя решает если и не всё, то многое. Да и стоит собраться, сразу сочтут за заговорщиков…»
Цена арифметической ошибки
Изучив солидный пакет публичных обещаний Медведева – пока ещё президента, и Путина – пока премьера, сделал любопытное открытие. «Тандем» регулярно и щедро обещает крышу над головой офицерам – действующим или только что отправленным в отставку. Регулярно, с интервалом раз в год, накануне 9 мая раздаются квартирные посулы ветеранам Великой Отечественной войны. А вот об офицерах и прапорщиках, покинувших армию сразу после распада СССР, в начале –середине 1990-х, в Кремле и Доме правительства почему-то вспоминают редко. Хотя как раз именно уволенные в те годы – едва ли не самая бесправная и обездоленная часть ветеранов военной службы.
Впервые о них Владимир Путин мимоходом вспомнил 20 апреля 2010 года, когда представлял ежегодный отчёт о деятельности правительства Госдуме. Тогда-то он и сделал открытие: оказывается, «у нас есть ещё одна категория людей, о которых мы не вправе забывать. Речь о тех, кто уволился с военной службы в 90-х или начале 2000-х годов, так и не получив жильё». Затем премьер выдал примечательный пассаж: «Я напомню, в своё время в связи с невозможностью решить эту задачу на федеральном уровне их отправили в муниципальные очереди, где, к сожалению, дело движется медленно. Или сказать точнее – почти не движется. Люди, конечно, не виноваты в том, что в своё время у государства просто не было средств, чтобы выполнить перед ними свои обязательства. И мы обязаны были вернуться к этой теме».
Проще говоря, только в апреле 2010 года государство впервые сделало чистосердечное признание – оно банально кинуло тех, кто отдал десятки лет своей жизни военной службе. Явка с повинной уже похвальна, но что дальше? Путин проинформировал, что, оказывается, первоначально «планировалось завершить обеспечение таких граждан жильём в 2012–2013 годах… Мы можем это сделать раньше – предоставить отставным военным жильё уже в 2010–2011 годах». И тогда на эти цели правительство запросило дополнительно 34 миллиарда рублей. Чуть позже сумму «доппайка» увеличат до 36 миллиардов.
Спустя пару недель, 7 мая 2010 года, выступая уже перед ветеранами в Новороссийске, премьер вновь вспомнил про «ещё одну категорию бывших военнослужащих», которые уволились из армии в начале – середине 1990-х годов, но так и не получили жилья, «как это должно было бы быть по закону», поскольку их сплавили «на муниципальные очереди». Только вот «мы с вами это хорошо знаем, и ветераны это хорошо знают – муниципальные очереди двигаются очень медленно, особенно если это касается военнослужащих. Муниципалитеты, даже если они очень сознательные, конечно, прежде всего обращают внимание на тех людей, которые стоят в очередях из числа местных граждан». Но, вновь твердо пообещал ветеранам Путин, «я думаю, что в конце 2011 года эту проблему тоже закроем».
В следующий раз премьер-министр вспомнил о «закрытой» проблеме через девять месяцев – 23 февраля 2011 года на совещании в Калининграде по вопросу обеспечения жильём военнослужащих. Там Путин вновь повторил мантру о важности решения проблемы тех, кого уволили из Вооружённых сил без предоставления жилья, поставив в муниципальные очереди, которые, «как известно, практически не двигаются. И эту несправедливость нужно исправить». А для исправления, оказывается, уже предусмотрели целое специальное направление в рамках Федеральной целевой программы «Жилище», зарезервировав свыше 36 миллиардов рублей на обеспечение квартирами тех бывших военных, которые наглухо завязли в муниципальных очередях. Их, по словам премьера, более 20 тысяч человек. «Государство должно исполнить перед ними все свои обязательства. Этот вопрос также должен быть закрыт…» Так впервые публично была названа хоть какая-то цифра обездоленных.
Но вот срок этого «закрытия» вдруг плавно отодвинулся с ранее обещанного конца 2011 года на конец уже 2012 года.
А ещё через девять месяцев, 2 ноября 2011 года, без пяти минут трижды президент в который раз пообещал на встрече с ветеранами в том же Калининграде: ребята, не волнуйтесь, «мы… конечно же, поможем тем, кто вышел на пенсию, так и не получив положенные по закону квартиры, и был поставлен в своё время на очередь в муниципалитеты, где они чувствовали себя изгоями… Надо прямо сказать, никто о них не думал…». Затем премьер снова признал: «Сегодня более 20 тыс. военных пенсионеров ожидают квартиры в муниципальных очередях». Но ведь уже год прошёл – и ничего не изменилось?!
9 декабря 2010 года заместитель министра регионального развития Константин Королевский, курировавший вопросы строительного комплекса, сообщил на пресс-конференции, что в муниципальных очередях на жильё стоят 23 373 семьи, причём пенсионеров не только военных – МВД, противопожарной службы МЧС, органов уголовно-исполнительной системы. Однако куда более достоверный источник тогда же привёл иные данные: в конце 2010 года свыше 10 лет без жилья маялись 29 713 отставных военнослужащих. Подчеркну: именно пенсионеров Минобороны. Только ведь и это тоже лукавые цифры: в них нет тех тысяч отставников, например, незаконно выкинутых с учёта росчерком пера чинуш администраций, задвинутых из «военной» очереди в самый конец очередей «гражданских» (и потому проходящих уже по совершенно иной учётной графе). Нет в этих цифрах и тех, кого и вовсе не поставили ни в какую очередь. Например, тех, кто вернулся в родные края в 1990-х после расформирования или вывода частей из Белоруссии, Прибалтики, Украины, Средней Азии, Закавказья…
И вот наконец 15 декабря 2011 г., во время многочасового телешоу «Разговор с Владимиром Путиным. Продолжение». премьер признался, что до сих пор не знал всех точных данных. Оказывается, уверенность, что «мы к концу 2010 года проблему закроем», базировалась на его… доверчивости: «Мне принесли цифры стоящих в очередях, нуждающихся и уволенных офицеров в стране – 70 тыс. человек. Исходя из этих потребностей было дано поручение Министерствам финансов и экономики просчитать возможности бюджета и выделить на соответствующие годы вперед необходимые под этот объём жилья ресурсы, что и было сделано…» Но затем вдруг «выяснилось, что учёты в Министерстве обороны велись из рук вон плохо, и оказалось, что на очереди не 70 тыс., а 150 тысяч». Попутно премьер признал, что то же самое было с квартирами для ветеранов Великой Отечественной войны. Сначала пообещали, потом посчитали, ещё раз пообещали и даже выделили деньги. Но потом «вдруг» узнали, что нуждающихся ветеранов войны, оказывается, в два с половиной раза больше! Интересно, кого-нибудь из тех, кто обманул доверие главы правительства и ветеранов войны, наказали?
А в итоге непонятно – хватит ли обещанных 36 миллиардов для того, чтобы решить квартирный вопрос ветеранов Вооружённых сил?
Впрочем, единственный чиновник, который, судя по всему, хоть как-то отвечал за эту проблему, больше уже ни за что не отвечает. Ещё 22 июня 2011 года Константин Королевский, пробывший замминистра менее года, был освобождён от должности «согласно заявлению об увольнении по собственному желанию» и «в связи с переходом на другую работу». Остаётся лишь гадать, уволен ли он, помимо прочего, и в связи с явным провалом программы обеспечения жильём военных пенсионеров или за что-то иное. Как сообщали СМИ, ещё в декабре 2009 года в отношении господина Королевского – тогда первого замглавы Департамента градостроительной политики, развития и реконструкции Москвы – было возбуждено уголовное дело по статье 286 ч. 3 УК РФ (превышение должностных полномочий). Чиновник подозревался в перечислении свыше 100 миллионов, выделенных на программу «Народный гараж», некоей фирме, в числе учредителей которой якобы был и сам господин Королевский, да ещё и за несделанную работу.
Но вернёмся к 36 миллиардам. Получается, никакой это не привесок, а как раз та сумма, которую должны потратить на жильё для ветеранов, застрявших в муниципальных очередях? И которой, по мнению ныне отставленного замминистра, «вполне достаточно». Но достаточно ли? Цены в регионах разные: в Московской области за крохотную однушку – где-нибудь в Подольске, Чехове, Пушкино или Наро-Фоминске – надо выложить, как минимум, 3 миллиона рублей. Во столько же влетит «ветеранская обитель» во Владивостоке. В Самаре (и области) на такую же роскошь придётся раскошелиться в размере 1,5–2 миллионов, в Архангельске надо выложить от 1,2 до 2 миллионов, в Калининграде – не менее чем 2 миллиона… Купить-то надо 150 тысяч квартир. Хватит? Тем более, что реальная практика давно уже показала неизбежность усушки, утруски и отката с распилом. И что именно достанется после такого «чиновничьего фильтра» ветеранам военной службы, наглядно показывает «Пушкинское» дело майора Сергея Дручинина.
Прокуроры в розыске
Если честно, меня уже не особо удивляют мытарства Сергея Дручинина именно в Пушкино. Многое становится более понятным, когда присматриваешься к персонам тех, от кого там зависят судьбы ветеранского жилья, чьи фамилии и подписи украшают бланки многочисленных отписок и отказов, полученных лётчиком Дручининым. И фигуранты там встречаются весьма красочные, хоть коллекционируй их автографы для истории.
Например, в архиве у Сергея Дручинина есть интересный «подписант»: отписка за № 0-90/460-ф/25-3 от 11 июня 2009 года заместителя руководителя администрации Пушкинского муниципального района Московской области, председателя Комитета по управлению имуществом Д. В. Соломатина. В этой бумаге чиновник, давая уникальную, им же самим придуманную трактовку понятия «член семьи», пытается доказать прокуратуре, что Сергей Дручинин был снят с учёта нуждающихся «в связи с обеспеченностью жилой площадью по норме, т. е. решением его жилищной проблемы». Какие могут быть у него проблемы, если он «был вселён на жилую площадь своей сестры»?
Так вот, этот самый Денис Васильевич Соломатин в декабре 2010 года был арестован по обвинению в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По данным Департамента экономической безопасности МВД, вышепоименованный гражданин вместе с сообщниками подозревается в присвоении земельных участков на общую сумму свыше 500 миллионов рублей. А среди подельников Соломатина есть еще один чиновник немалого ранга – начальник отдела земельных отношений Пушкинского района и зампред Комитета по управлению имуществом Алексей Сальников.
Теперь о прокурорах. До конца 2009 года отписки и отказные бумаги из Пушкинской городской прокуратуры приходили к Сергею Дручинину за подписью городского прокурора Р. И. Нищеменко. А затем в вышестоящие инстанции поступило коллективное заявление граждан г. Пушкино на творимые этим прокурором безобразия. И в декабре 2009-го Романа Игоревича Нищеменко от греха подальше переводят в Одинцово – тоже прокурором. Но в мае 2011 года – уже в качестве прокурора г. Одинцово – гражданин Нищеменко Р.И. был все-таки взят под стражу. Ему инкриминируют получение взяток от организаторов незаконного игорного бизнеса. Вместо погоревшего Нищеменко прокурором Пушкино был назначен Руслан Резуменко – из его ведомства майор Дручинин тоже успел получить немало отписок. Так вот, в июне 2011 года прокурор Резуменко получил строгий выговор и был отстранен от занимаемой должности – тоже в связи со скандалом вокруг подпольных казино.
А несколько ранее, в феврале 2011 года, по подозрению в «крышевании» подпольных казино были задержаны три сотрудника ОБЭП УВД Пушкинского района: замначальника отдела подполковник Николай Пышкин и два оперуполномоченных этого же отдела – капитан Сергей Ермаков и майор Дмитрий Акулин.
Не осталась в стороне и местная «третья» власть. В мае 2011 года подразделение СК РФ по Пушкино года возбудило уголовное дело в отношении некоего судебного эксперта, входящего в сплочённый «семейный клан при Пушкинском городском суде». Как следует из открытого письма местного адвоката Сергея Селезнёва на имя президента, премьера и генпрокурора, через Пушкинский городской суд «практикуется крышевание рейдерских захватов недвижимого имущества граждан».
При таком размахе пушкинским правоохранителям, судьям и чиновникам явно не до бездомных офицеров. Но ведь именно им в итоге и доверят распределение тех самых «путинских» 36 миллиардов рублей.
И всё же хочется верить, что побываю на новоселье у бывшего командира стратегического ракетоносца Ту-22М3 Сергея Дручинина – когда он въедет в первую в своей (пока ещё 57-летней) жизни квартиру, давно выстраданную им и заработанную ратной службой Отечеству.

Шмуневский Олег Викторович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *