Прокурорская проверка в школе

Образование прокуратуры как государственного органа

В 1722 г. Петр I ввел новый государственный институт, доселе не существовавший в России. Цель, поставленная перед прокуратурой — проведение в жизнь экономических, социальных и политических реформ царя вопреки скрытому, а нередко и открытому сопротивлению местных органов власти. Действия прокуроров уже тогда носили чисто надзорный характер. По замыслу самодержца прокурорский надзор был сформирован как институт контроля за деятельностью государственного аппарата и, в первую очередь, за Сенатом. Заметив нарушение, прокурор вначале устно предлагал устранить его, а если его обращение не помогало, то он приносил протест. Принесение прокурором протеста приостанавливало исполнение того действия или постановления, которое опротестовывалось. В то же время прокурор, чей протест был отклонен, направлял специальное “доношение” генерал-прокурору, от которого зависело, поддержать своего подчиненного или нет.

После смерти Петра I прокуратура как государственный орган переживала не лучшие свои времена. После восшествия на престол Екатерины I власть постепенно сосредоточилась в руках аристократии. Это не могло не сказаться на положении генерал-прокурора, а затем и всей прокуратуры. Генерал-прокурор нужен был Петру I для надзора за вельможами, а в условиях, когда монарх оказался во власти вельмож, его должность была излишней. Вторично прокуратура была отменена в регентство Анны Леопольдовны. Однако после непродолжительного периода упадка происходит рост значения прокуратуры. Роль прокурора возрастает при Екатерине II. В таком значительном для государственного управления и судебной системы правовом акте, как “Учреждения для управления губерний” было сказано: “Вообще губернский прокурор и губернские стряпчие смотрят и бдение имеют о сохранении везде всякого порядка, законами определенного, и в производстве и отправлении самих дел. Они сохраняют целостность власти установленной и интереса императорского величества, наблюдают, что запрещенных сборов с народа никто не собирал, и долг имеют истреблять повсюду зловредные взятки”. Бессарабов В. Г. Динамика становления и развития российской прокуратуры. // «ПРАВО И ПОЛИТИКА». — 2001. — №3.

Во время царствования Александра I прокурорский надзор получил свое дальнейшее развитие, причем, начиная с 1802 г., генерал-прокурор стал одновременно и министром юстиции. Но это отнюдь не означало, что прокуроры в какой-то мере были подконтрольны судам. Закон гласил, что “ни судебные места, ни председательствующие в оных не входят в обсуждения действий лиц прокурорского надзора …”.

С момента образования и до судебных реформ Александра II собственно судебная, обвинительная или исковая деятельность составляла лишь одно из дополнений к функции надзора. В ходе судебной реформы (1861-1864 гг.) прокуратура лишилась полномочий по надзору за исполнением законов. Однако сделано это было не потому, что такой надзор стал не нужен, а потому, что он “связывал руки” всесильной администрации. Не случайно, в дальнейшем правительство было вынуждено возродить, хотя и в чрезвычайно урезанном виде, элементы этого административного надзора.

Суть реорганизации прокуратуры в соответствии с основными принципами судебной реформы 1864 г. состояла в ограничении прокурорского надзора исключительно судебной областью, возложением на прокурора функций поддержания государственного обвинения в суде и в таком усилении надзора за дознанием и следствием, который фактически превращал прокуроров в руководителей предварительного расследования.

Поэтому в 60-90-е годы XIX в. в прокурорском надзоре существуют две ветви, две подсистемы: губернская и “судебная” прокуратура. Причем, как та, так и другая претерпевают в этот период заметные изменения.

В дореволюционной России закон и служители закона, каковыми являлись представители прокуратуры, ассоциировались скорее с главой государства, монархом, нежели с юридическими нормами. В общественном сознании прочно утвердилось понимание права исключительно как приказа государственной власти.

Во многом именно из-за верности работников прокуратуры прежнему режиму и “реакционности этого органа” новая власть после победы Октября ликвидировала прокуратуру и довольно длительное время не ставила вопроса о ее возрождении даже на основе новых требований. В Декрете о суде №1 от 24 ноября 1917 г. отмечалось: “Упразднить доныне существующие институты судебных следователей, прокурорского надзора, а равно институты присяжных и частной адвокатуры”. В роли обвинителей теперь могли выступить все “неопороченные граждане обоего пола, пользующиеся гражданскими правами”. Надзор же и контроль за законностью входил в функции многих органов и учреждений, начиная с ВЦИКа и его Президиума и кончая губернскими и уездными отделами юстиции.

Созданные в первые месяцы советской власти различные неправовые конструкции типа ревтрибуналов, чрезвычайных комиссий и т.д. на всей территории страны осуществляли внесудебные преследования, расстрелы на месте без суда и следствия.

Такое положение, вполне приемлемое в условиях гражданской войны, стало нетерпимым во время мирного строительства. В 1921 г. со всей остротой встал вопрос о создании прокуратуры.

Требовалось создать специальный, качественно новый орган, который действовал бы от имени центральной верховной власти независимо от местной, по своей структуре и полномочиям отвечал бы задаче внедрения единой законности во всех областях Советского государства, способствовал бы повышению уровня борьбы с правонарушениями в новых условиях. Осуществление такой функции решили возложить на прокуратуру.

26 мая 1922 г. на III сессии ВЦИК приняли Положение о прокурорском надзоре. Законодательно закрепили независимость прокуроров от местных органов власти (губернских исполкомов) и, следовательно, был отвергнут принцип “двойного” подчинения. Вместе с тем оппоненты настояли на отказе от права прокуроров обжаловать в суд незаконные решения исполкомов. Уступка весьма существенная. Таким образом, нарождавшаяся советская бюрократия обеспечила себе на долгие годы, вплоть до недавнего времени, практическую неуязвимость от средств воздействия прокурорского надзора.

Именно этим нормативным актом за прокуратурой закреплялись те четыре группы полномочий, которые сохранились за ней до сегодняшнего дня с некоторыми изменениями: осуществление надзора от имени государства за законностью действий всех органов власти, хозяйственных учреждений, общественных и частных лиц; непосредственное наблюдение за деятельностью следственных органов, органов дознания в области раскрытия преступлений, а также за деятельностью Госполитуправления; поддержание обвинения на суде; наблюдение за правильностью содержания заключенных под стражей.

В середине 30-х годов в стране был создан или официально легализован целый ряд внесудебных органов для расправы с противниками режима (Особое совещание и так называемые “тройки”). Политические процессы проводились судами с грубейшими нарушениями процессуальных правил.

Анализ прокурорской практики тех лет свидетельствует, что прокуратура не стала, да, видимо, в тех условиях и не могла стать, гарантией соблюдения законности в таких учреждениях, как НКВД, ГУЛАГ и т.п. Прокуратура, как впрочем все остальные правоохранительные органы и суд, функционировала в тех формах и пределах, которые были необходимы для поддержания правопорядка авторитарного государства.

В послевоенные годы законодательство о прокурорском надзоре активно развивалось и особенно активно после событий, приведших к развенчанию культа личности. Усилению централизации и единства прокурорского надзора способствовала Конституция СССР 1977 г. Достаточно сказать, что прокуратуре была отведена самостоятельная глава, в которой раскрывались основополагающие принципы не только организации, но и деятельности ее органов. Весьма примечательно и то, что Конституция возложила на прокуратуру осуществление высшего надзора за точным и единообразным исполнением законов на всей территории страны. Высший надзор прокуратуры означал то, что он осуществлялся прокурорами от имени держателя верховной власти в государстве — Верховного Совета СССР на основе принципов законности, централизации и независимости прокуроров от различного рода местных влияний. Конституция закрепила право Генерального прокурора СССР на законодательную инициативу.

Как видим, в сфере внимания законодателя неизменно находились проблемы прокурорского надзора. Однако реальности государственной и общественной жизни в рассматриваемый период были таковы, что большая или меньшая степень детализации правового регулирования прокурорского надзора, степень качества законодательства не находили реального воплощения в надзорной практике. Возник и до сих пор существует достаточно определенный разрыв между провозглашенными законом правами прокуроров и их реальными возможностями.

С 1991 г., после распада СССР, резко изменились условия работы российской прокуратуры. Наша страна вновь пережила сложное время.

Конституция РФ 1993 г. в отличие от предыдущей Конституции 1978 г. не содержит специальной главы о прокуратуре. Прокуратуре посвящена всего одна ст. 129 гл. 7 «Судебная власть», где говорится о том, что прокуратура РФ составляет единую централизованную систему с подчинением вышестоящим прокурорам нижестоящих и Генеральному прокурору РФ. Если в Конституции 1978 г. определялась основная функция прокуратуры, то в действующей Конституции РФ нет никакого упоминания о функциях, задачах, полномочиях прокуратуры и предусмотрено только, что организация и полномочия прокуратуры определяются федеральным законом.

Федеральный закон о Прокуратуре РФ был принят в 1992 г., впоследствии в него были внесены существенные поправки и изменения. Федеральный закон „О прокуратуре РФ“ от 17 января 1992 года N 2202-1(в ред. Федерального закона от 04.11.2005 N 138-ФЗ).

Прокурорская проверка в школе

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *