Постановление о свободе договора

Постановления Пленума ВАС РФ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Пленума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

Москва №16 14 марта 2014 г.

О свободе договора и ее пределах

В связи с возникающими в судебной практике вопросами и в целях обеспечения единообразных подходов к разрешению споров, вытекающих из договоров, Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на основании статьи 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановляет дать арбитражным судам (далее — суды) следующие разъяснения:

1. В соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Применяя названные положения, судам следует учитывать, что норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

2. Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Вместе с тем из целей законодательного регулирования может следовать, что содержащийся в императивной норме запрет на соглашение сторон об ином должен толковаться ограничительно. В частности, суд может признать, что данный запрет не допускает установление сторонами только условий, ущемляющих охраняемые законом интересы той стороны, на защиту которой эта норма направлена.

Так, частью четвертой статьи 29 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» установлен запрет на одностороннее изменение кредитной организацией порядка определения процентов по кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином, однако это не означает, что запрещено такое одностороннее изменение указанного порядка, вследствие которого размер процентов по кредиту уменьшается.

Статья 310 ГК РФ допускает согласование в договоре права на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора только в случаях, когда договор заключается в связи с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности. Цель данной нормы состоит в защите слабой стороны договора. Следовательно, подразумеваемый в ней запрет не может распространяться на случаи, когда в договоре, лишь одна из сторон которого выступает в качестве предпринимателя, право на одностороннее изменение или односторонний отказ от договора предоставлено стороне, не являющейся предпринимателем.

3. При отсутствии в норме, регулирующей права и обязанности по договору, явно выраженного запрета установить иное, она является императивной, если исходя из целей законодательного регулирования это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т. д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора. В таком случае суд констатирует, что исключение соглашением сторон ее применения или установление условия, отличного от предусмотренного в ней, недопустимо либо в целом, либо в той части, в которой она направлена на защиту названных интересов.

При этом, если норма содержит прямое указание на возможность предусмотреть иное соглашением сторон, суд исходя из существа нормы и целей законодательного регулирования может истолковать такое указание ограничительно, то есть сделать вывод о том, что диспозитивность этой нормы ограничена определенными пределами, в рамках которых стороны договора свободны установить условие, отличное от содержащегося в ней правила.

При возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности.

Например, пункт 2 статьи 610 ГК РФ предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону в названные в данной норме сроки. Эта норма хотя и не содержит явно выраженного запрета на установление иного соглашением сторон, но из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 ГК РФ) следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер.

Пункт 1 статьи 463 ГК РФ, в соответствии с которым покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи, если продавец отказывается передать покупателю проданный товар, не содержит явно выраженного запрета предусмотреть договором иное, например, судебный порядок расторжения договора по названному основанию вместо права на односторонний отказ от его исполнения. Однако договором не может быть полностью устранена возможность его прекращения по инициативе покупателя в ситуации, когда продавец отказывается передать ему проданный товар, поскольку это грубо нарушило бы баланс интересов сторон.

Согласно пункту 1 статьи 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон договора энергоснабжения (купли-продажи (поставки) энергии). Если плата за единицу поставляемого ресурса является регулируемой, то указанная норма может быть истолкована лишь следующим образом: установление соглашением сторон иного количества энергии, которое оплачивает абонент (потребитель, покупатель), допускается только тогда, когда невозможно определить фактически принятое им количество энергии в соответствии с данными учета, а закон или иные правовые акты не содержат порядка определения такого количества в отсутствие данных учета. Это правило направлено на защиту публичных интересов, обеспечиваемых государственным регулированием тарифов.

В силу пункта 12 статьи 28.2 Закона Российской Федерации от 29.05.1992 № 2872-1 «О залоге», если при реализации заложенного движимого имущества во внесудебном порядке федеральным законом предусмотрено обязательное привлечение оценщика, начальная продажная цена заложенного движимого имущества, с которой начинаются торги, устанавливается равной восьмидесяти процентам рыночной стоимости такого имущества, определенной в отчете оценщика, если иное не предусмотрено договором о залоге, содержащим условие об обращении взыскания на заложенное движимое имущество во внесудебном порядке. Это означает, что стороны своим соглашением вправе лишь увеличить начальную продажную цену по сравнению с предусмотренным названным пунктом общим правилом, но она не может быть установлена соглашением сторон ниже восьмидесяти процентов стоимости, определенной в отчете оценщика. Императивность данной нормы в части недопустимости снижения начальной продажной цены обеспечивает защиту охраняемых законом интересов как залогодателя, так и третьих лиц — других кредиторов залогодателя, которые вправе претендовать на удовлетворение своих требований за счет суммы, оставшейся после удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

4. Если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 настоящего постановления, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ.

Например, статья 475 ГК РФ о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает право сторон своим соглашением предусмотреть иные последствия названного нарушения (в том числе по-иному определить критерии существенности недостатков товара или дополнить те права, которые предоставляются данной статьей покупателю).

Положения статьи 782 ГК РФ, дающие каждой из сторон договора возмездного оказания услуг право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора и предусматривающие неравное распределение между сторонами неблагоприятных последствий прекращения договора, не исключают возможность согласования сторонами договора иного режима определения последствий отказа от договора (например, полное возмещение убытков при отказе от договора как со стороны исполнителя, так и со стороны заказчика) либо установления соглашением сторон порядка осуществления права на отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг (в частности, односторонний отказ стороны от договора, исполнение которого связано с осуществлением обеими его сторонами предпринимательской деятельности, может быть обусловлен необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне).

Нормы статьи 410 ГК РФ, устанавливающие предпосылки прекращения обязательства односторонним заявлением о зачете, не означают запрета соглашения договаривающихся сторон о прекращении неоднородных обязательств или обязательств с ненаступившими сроками исполнения и т. п.

5. В соответствии с пунктом 2 статьи 421 ГК РФ стороны вправе заключить договор, не предусмотренный законом и иными правовыми актами (непоименованный договор).

При оценке судом того, является ли договор непоименованным, принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т. д.

В таких случаях судам следует учитывать, что к непоименованным договорам при отсутствии в них признаков смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ) правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются.

Однако нормы об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, могут быть применены к непоименованному договору по аналогии закона в случае сходства отношений и отсутствия их прямого урегулирования соглашением сторон (пункт 1 статьи 6 ГК РФ). Применение к непоименованным договорам по аналогии закона императивных норм об отдельных поименованных видах договоров возможно в исключительных случаях, когда исходя из целей законодательного регулирования ограничение свободы договора необходимо для защиты охраняемых законом интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов или недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон. При этом суд должен указать на то, какие соответствующие интересы защищаются применением императивной нормы по аналогии закона.

6. Судам надлежит иметь в виду, что согласно пункту 2 статьи 422 ГК РФ закон, принятый после заключения договора и устанавливающий обязательные для сторон правила иные, чем те, которые действовали при заключении договора, распространяет свое действие на отношения сторон по такому договору лишь в случае, когда в законе прямо установлено, что его действие распространяется на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров. В силу пункта 2 статьи 4 ГК РФ это правило применяется как к императивным, так и к диспозитивным нормам.

7. Для определения условий договоров стороны могут воспользоваться примерными условиями (стандартной документацией), разработанными в том числе саморегулируемыми и иными некоммерческими организациями участников рынка для договоров соответствующего вида и опубликованными в печати (статья 427 ГК РФ). При этом стороны могут своим соглашением предусмотреть применение таких примерных условий (стандартной документации) к их отношениям по договору как в полном объеме, так и частично, в том числе по своему усмотрению изменить положения стандартной документации или договориться о неприменении отдельных ее положений.

Если при заключении договора стороны пришли к соглашению, что его отдельные условия определяются путем отсылки к примерным условиям (статья 427 ГК РФ), судам следует учитывать, что при внесении в эти примерные условия изменений последние распространяют свое действие на возникающие из договора отношения лишь в случае, когда это прямо предусмотрено сторонами либо в самом договоре, либо в последующем соглашении.

В силу пункта 5 статьи 421 и пункта 2 статьи 427 ГК РФ в случаях, когда в договоре не содержится отсылка к примерным условиям, а условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, такие примерные условия применяются к отношениям сторон в качестве обычаев, если они отвечают требованиям, установленным статьей 5 ГК РФ.

8. В случаях, когда будет доказано, что сторона злоупотребляет своим правом, вытекающим из условия договора, отличного от диспозитивной нормы или исключающего ее применение, либо злоупотребляет своим правом, основанным на императивной норме, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает этой стороне в защите принадлежащего ей права полностью или частично либо применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

При этом возможны ситуации, когда злоупотребление правом допущено обеими сторонами договора, недобросовестно воспользовавшимися свободой определений договорных условий в нарушение охраняемых законом интересов третьих лиц или публичных интересов.

9. При рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее.

В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

В частности, при рассмотрении спора о взыскании убытков, причиненных нарушением договора, суд может с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий не применить условие договора об ограничении ответственности должника-предпринимателя только случаями умышленного нарушения договора с его стороны или условие о том, что он не отвечает за неисполнение обязательства вследствие нарушений, допущенных его контрагентами по иным договорам. Также с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и его условий в целом может быть признано несправедливым и не применено судом условие об обязанности слабой стороны договора, осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора.

10. При рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т. д.

Вместе с тем при оценке того, являются ли условия договора явно обременительными и нарушают ли существенным образом баланс интересов сторон, судам следует иметь в виду, что сторона вправе в обоснование своих возражений, в частности, представлять доказательства того, что данный договор, содержащий условия, создающие для нее существенные преимущества, был заключен на этих условиях в связи с наличием другого договора (договоров), где содержатся условия, создающие, наоборот, существенные преимущества для другой стороны (хотя бы это и не было прямо упомянуто ни в одном из этих договоров), поэтому нарушение баланса интересов сторон на самом деле отсутствует.

11. При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия.

Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т. п.).

Председатель
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

А.А. Иванов

И.о. секретаря Пленума
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

А.Г. Першутов

Графический образ документа

Проект постановления Пленума ВАС РФ о лизинге

На веб-сайте ВАС РФ размещён проект постановления Пленума ВАС РФ «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», который подготовлен управлением частного права ВАС РФ и будет обсуждаться на «открытом» заседании Президиума ВАС РФ 7 ноября 2013 г.

Проект закрепляет и уточняет правовые позиции Президиума ВАС РФ последних лет по лизинговым спорам: риски непоставки, применение правил о договоре присоединения, отпадение залога у кредитора лизингодателя и получение права собственности «из сублизинга» при полной уплате лизинговых платежей, а также «сальдовый подход» при расторжении договора. Внесены новые разъяснения о порядке осуществления прав лизингодателем в интересах лизингополучателя, о риске гибели имущества и страховании.

Понятие выкупного лизинга

1.1. В качестве области действия разъяснений вводится новое определение «выкупного лизинга», это понятие ранее использовалось Президиумом ВАС РФ (дело «Балтдрага», Постановление от 22 марта 2012 г. № 16533/11), но не было определено. Под договором выкупного лизинга предлагается понимать договор лизинга, который <…> содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых повременных платежей.

Вместе с тем, разъяснения предлагается применять и к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия данного договора предмет лизинга по определенной в договоре цене, в том числе символической, если условием перехода права собственности или выкупа является не только уплата этой цены, но и внесение лизинговых платежей.

В двух разновидностях договора лизинга, которые названы в проекте, легко узнаются две ситуации, которые уже были рассмотрены Президиумом ВАС РФ: сначала в деле «Евротехника» (Постановление от 18 мая 2010 г. № 1729/10), потом в деле «Мета-Лизинг» (Постановление от 12 июля 2011 г. № 17389/10).

Осталось неясным, почему не расширить сразу понятие выкупного лизинга на договоры лизинга с символической ценой: на самом деле сущностной разницы между лизингом с нулевой и символической выкупной ценой нет.

Предлагаем прямо назвать ситуацию символической цены выкупным лизингом.

1.2. Нуждается в дополнительном обсуждении формулировка проекта, согласно которой договор признаётся договором выкупного лизинга, если условием перехода права собственности является уплата как выкупной цены, так и периодических повременных платежей, в том числе если выкупная цена является символической, но, по смыслу проекта, не ограничиваясь такой ситуацией.

Вместе с тем, если договор лизинга предусматривает выкуп не по символической, а по «справедливой» рыночной цене (с учётом ожидаемого износа), и такой выкуп является лишь правом, а не обязанностью лизингополучателя, а равно когда лизингодатель может отказаться продавать имущество (в том числе когда за отказ от выкупа установлено своего рода «отступное» в размере некоей доли от рыночной цены, которая явно меньше 100%), то договор, несмотря на наличие права выкупа, будет принципиально отличаться от «выкупного лизинга», т.е. «лизингового финансового посредничества». Такая ситуация по-прежнему не является договором «обычной аренды», близкой к прокату, если срок такого договора составляет существенную часть ожидаемого полного срока службы имущества, — арендодатель переносит на арендатора хотя и не все выгоды и риски, связанные с эксплуатацией имущества, но их существенную часть. Но эта ситуация не является и «выкупным лизингом», «лизинговым финансовым посредничеством». Лизингодатель оставляет на себе финансовый риск остаточной стоимости имущества, если лизингополучатель не обязан выкупать имущество, а лизингополучатель принимает на себя риск, что не получит имущество в собственность, если лизингодатель не обязан его продавать. Такие ситуации в любом случае не являются выкупным лизингом, и разъяснения, которые относятся к выкупному лизингу, к этим ситуациям неприменимы.

Как следствие, в п. 1 проекта следует заменить «по определенной в договоре цене, в том числе символической» на «по символической цене, а при обязательности выкупа для обеих сторон (то есть, когда в договоре прямо установлена обязанность сторон, соответственно, передать право собственности на предмет лизинга и уплатить выкупную цену) – независимо от размера цены,».

1.3. Нуждается в определении используемое в проекте понятие «символической выкупной цены». Данное понятие понимается на практике разным образом, а именно, существует подход, что если выкупная цена существенно выше нулевой (например, составляет шестизначную сумму в валюте договора), то она не символическая.

Однако символической является любая цена, существенно отклоняющаяся от рыночной цены предмета лизинга, которую можно разумно ожидать ко дню окончания срока лизинга и выкупа имущества с учётом износа, вызванного эксплуатацией предмета лизинга в соответствии с договором (без учёта правил бухгалтерского и налогового учёта, которые позволяют сократить срок службы имущества вне связи с повышенным физическим износом или ускоренным моральным старением имущества).

1.4. В проекте следует разрешить вопрос, как квалифицировать договор, в котором отсутствует указание на обязательный переход права собственности, а выкупная цена определяется в одностороннем порядке лизингодателем. Такие договоры встречаются на практике, и могут получить распространение как средство обхода проектируемых разъяснений. Предлагается указать, что такие договоры следует, пока не доказано иное, квалифицировать как лизинговое финансовое посредничество (выкупной лизинг), если установленные договором повременные (периодические) платежи равны или превышают размер предоставленного финансирования.

1.5. На практике явление, названное разработчиками «выкупным лизингом», не исчерпывается изложенными в проекте двумя ситуациями.

Есть ещё, по крайней мере, две разновидности лизинга, которые во всех существенных отношениях однородны первым двум. Они хотя и редко, но встречаются на практике, поэтому проектируемые разъяснения следует распространить и на них.

Все четыре разновидности объединяет главное общее свойство: при надлежащем исполнении договора ожидается (предполагается), что все или почти все выгоды и риски, связанные с использованием предмета лизинга, передаются лизингополучателю.

Третья и четвёртая разновидности явления, названного разработчиками «выкупным лизингом», могут вообще не предусматривать выкупа, и в этом отношении, возможно, следовало бы подобрать для всех четырёх другое название, например, «лизинговое финансовое посредничество».

Так, третьей разновидностью «лизингового финансового посредничества» можно назвать договор лизинга, заключённый на срок, совпадающий с ожидаемым полным сроком службы имущества (без учёта правил бухгалтерского и налогового учёта, которые позволяют сократить срок службы имущества вне связи с повышенным физическим износом или ускоренным моральным устареванием имущества) или отличающийся от него настолько незначительно, что остаток срока по сути дела сводится к утилизации отслужившего имущества. Эту разновидность можно назвать лизингом с полным износом.

Такая разновидность существует на практике: например, если в лизинг сдаётся автомобиль для использования в условиях агрессивной среды (Крайний Север и т.п.) или повышенной сменности, то наиболее целесообразно сдать его в лизинг именно до полного износа.

Наконец, четвёртая разновидность «лизингового финансового посредничества» — договор лизинга, в котором предмет имеет настолько особые свойства, что его изъятие и (или) эксплуатация иным лицом, чем лизингополучатель по договору, невозможна или не приносит экономических выгод, достаточных для погашения затрат, связанных с эксплуатацией. Эту разновидность можно назвать индивидуальным лизингом.

Эта разновидность также существует на практике и применима в отношении, например, линейных сооружений или космической техники.

Предлагается заменить определение выкупного лизинга на определение лизингового финансового посредничества по признаку передачи арендатору всех или почти всех выгод и рисков от использования (эксплуатации) предмета лизинга, уточнив это определение четырьмя изложенными выше примерами.

Особенности «выкупного лизинга»

2.1. Для лучшего понимания особенностей выкупного лизинга предлагается перенести разъяснения, определяющие суть договора – предоставление финансирования, а также размер финансирования и платы за финансирование, выше по тексту (после первого предложения п. 2), предварив ими все остальные разъяснения.

2.2. В п. 2 проекта необходимо уточнить, с какого момента к лизингополучателю переходит право собственности. Учитывая, что при уклонении лизингодателя от подписания договора купли-продажи или передаточных документов право собственности не должно переходить позже, чем при надлежащем совершении данных процедур, предлагается указать, что право собственности переходит с определённого договором момента совершения требуемых для этого действий, а если такой момент не определён – с момента поступления последнего платежа.

Предлагается отредактировать формулировку проекта, более определённо и утвердительно указав на переход права собственности для целей цитирования (вместо «обеспечение прекращается ввиду перехода права собственности…» указать «право собственности… переходит…, тем самым соответствующее обеспечение прекращается»). Уточнение, что право собственности переходит и при возникновении к этому препятствий, зависящих от лизингодателя, предпочтительно привести в качестве отдельного абзаца.

2.3.1. В п. 2 проекта, абзац второй, предлагается разъяснить, что расторжение нарушенного лизингополучателем договора выкупного лизинга является основанием для предъявления лизингодателем к лизингополучателю требования о компенсации предоставленного финансирования, убытков, а также о передаче предмета лизинга.

Однако законодательству не противоречит право требования возмещения предоставленного финансирования и понесенных убытков без возврата предмета лизинга, формулируемое, например, как досрочная уплата выкупной цены (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 мая 2010 г. № 1059/10).

Во избежание разночтений предлагается указать, что лизингодатель вправе требовать возврата (не «передачи») предмета лизинга или, если это предусмотрено договором, досрочной уплаты предусмотренных договором платежей.

В последнем случае стоимость предмета лизинга не участвует в расчёте сальдо, что необходимо уточнить по тексту проекта.

Также предлагается уточнить, что для цели выбора санкции, подлежащей применению, лизингодатель имеет право осмотреть своё имущество – предмет лизинга, а также вправе воспользоваться своими правами на финансовый контроль, предусмотренными главой V Закона о лизинге и договором.

2.3.2. На практике возникает вопрос о возможности замены санкции — истребования предмета лизинга после истребования суммы закрытия либо наоборот (Постановление от 13 ноября 2012 г. № 8141/12).

Полагаем, что законодательству не противоречит условие договоров, согласно которому лизингодатель при нарушении лизингополучателем своих обязательств вправе заменить соответствующую санкцию до момента начала исполнения его требования (возврата или изъятия предмета лизинга, внесения будущих платежей).

2.3.3. Предлагаем разъяснить, допускается ли действующим законодательством приостановление пользования предметом лизинга как меры оперативного воздействия, применяемой во внесудебном порядке или в качестве обеспечительной меры суда.

2.3.4. Все разъяснения, касающиеся вида применяемой санкции, необходимо включить в п. 3 проекта или выделить в отдельный пункт, так как их содержание существенно отличается от содержания абзаца первого п. 2 проекта (переход права собственности как прекращение обеспечения).

3.1. В целях облегчения практического применения разъяснений предлагается внести в разъяснения вспомогательные понятия для используемых в нём величин – например, ожидаемый и фактический валовый доход лизингодателя.

Следовало бы уточнить и правовую природу сальдо: «дебетовое» сальдо (в пользу лизингодателя) – это цена договора, увеличенная на суммы санкций, а «кредитовое сальдо» (в пользу лизингополучателя) – это переплата за право собственности, уменьшенная на суммы санкций.

Также необходимо уточнить, что при взыскании сальдо финансирование и плата за финансирование не подлежат повторному начислению и взысканию в виде повременных (периодических) платежей, начисляемых после расторжения договора (в том числе до фактического возврата предмета лизинга).

3.2.1. Разъяснения, касающиеся убытков, для целей ссылок на них предпочтительно разделить, по крайней мере, на два абзаца (или на два подпункта), один из которых будет касаться ущерба, другой – упущенной выгоды.

3.2.2. Предлагаем дополнить перечень убытков издержками на изъятие, транспортировку и оценку предмета лизинга.

3.2.3. В отношении упущенной выгоды необходимо уточнить, может ли под «повторным размещением финансирования на сопоставимую сумму по договору с иным лизингополучателем» пониматься продажа предмета лизинга и использование полученных сумм для иных операций, или также предоставление именно в финансовую аренду того же самого имущества без его продажи и повторной закупки, то есть, допускается ли действующим законодательством так называемый «повторный лизинг».

3.2.4. Необходимо разрешить разночтения, которые возникли в подходах Президиума ВАС РФ в отношении убытков и неустоек, взыскиваемых после расторжения договора. Договорные условия о взыскании платы за финансирование, убытков и неустойки могут быть сочтены судом неприменимыми в связи с прекращением действия договора, аналогично договорной неустойке за период после прекращения действия договора (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 мая 2010 г. № 1059/10). По данному вопросу есть иная позиция Президиума ВАС РФ, но только применительно к кредитным договорам (п. 7 Информационного письма – обзора Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147), которая, полагаем, может быть распространена и на лизинговые отношения.

3.2.5. Также предлагается дополнить, что санкции оцениваются на предмет соразмерности последствиям нарушения обязательств (статья 333 ГК РФ), поскольку заведомо чрезмерные санкции получили определённое распространение на практике.

3.3. Необходимо уточнить, принимаются ли в расчёт фактического дохода лизингодателя ранее начисленные (а возможно – и взысканные судом), но ещё не полученные суммы платежей.

4. Определяя стоимость предмета лизинга по состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ – при возврате предмета лизинга лизингодателю), в разъяснениях предлагается руководствоваться отчётом оценщика, но также принимать во внимание недостатки, указанные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю.

Буквальный текст разъяснений может привести к двойному учёту одних и тех же недостатков, если их уже учёл оценщик. Кроме того, неясно, как оценивать достоверность одностороннего акта, подписанного только лизингодателем, в частности, можно ли опровергать сведения, содержащиеся в таком акте.

Также не вполне ясно, чем отличается «продажа предмета лизинга в порядке, предусмотренном соглашением лизингодателя и лизингополучателя» и «продажа лизингодателем в разумный срок после получения предмета лизинга», тогда как в первом случае лизингополучатель лишается возможности опровергать цену продажи.

5. Представляется ошибочным проектируемое разъяснение, содержащееся в п. 5 проекта о праве лизингополучателя удерживать предмет лизинга, если сальдо складывается в его пользу.

Речь идёт о нарушении обязательства лизингополучателем, при котором невозможно полагаться на презумпцию добросовестности лизингополучателя, в отличие, например, от удержания вещи лицом, имеющим право требования её оплаты.

По сути разъяснения такого рода равносильны подходу, в рамках которого подрядчик, отстранённый от работы за нарушение сроков и порчу материала заказчика, будет вправе удерживать материал заказчика, который ещё не успел испортить.

Данное разъяснение неприменимо на практике, так как сальдо, согласно п. 4 проекта, определяется с учётом состояния возвращённого имущества, то есть, сальдо нельзя определить по имуществу, удерживаемому лизингополучателем.

Разъяснения, применимые к любым отношениям финансовой аренды (лизинга)

6.1. В проекте содержатся разъяснения, которые применимы к любым отношениям финансовой аренды (лизинга), а не только к отношениям, названным разработчиками «выкупным лизингом».

Это касается п.п. 6 (договор присоединения), 7 (риски непоставки), абзаца первого п. 8 (осуществление прав лизингодателем в интересах лизингополучателя), абзаца второго п. 8 и п. 9 (риски гибели и страхование).

Более того, ситуации, описываемые в данных пунктах, либо предшествуют пользованию имуществом, либо носят более общий характер, чем иные содержащиеся в проекте разъяснения.

В свете изложенного предлагается исключить из названия проекта слово «выкупной» и перенести п.п. 6 – 9 (или, во всяком случае, п.п. 6 – 7 и абзац первый п. 8) проекта в начало текста.

6.2. По существу п. 6 проекта, касающегося применения правил о договорах присоединения, предлагается уточнить формулировку, учитывая, что действующая редакция ст. 428 ГК РФ не позволяет применять её правила к договорам между предпринимателями, но это возможно по аналогии (п. 2 Информационного письма – Обзора Президиума ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147).

7. В отношении п. 7 проекта, касающегося рисков непоставки и выбора поставщика, необходимо дать в разъяснениях оценку сложившейся практике, в рамках которой решающее значение при разрешении вопроса о выборе поставщика придаётся наличию отдельного от договора лизинга документа – заявки лизингополучателя, причём иногда предъявляются требования о её рукописном заполнении.

Данный подход приводит к составлению дополнительного документа без реальной практической необходимости в этом.

По общему правилу, выбор предмета лизинга осуществляет лизингополучатель, то есть, иное должно быть доказано лизингополучателем. Вопрос об искажении воли сторон может возникать только в отношении «договоров присоединения», для которых следует предполагать, что выбор предмета лизинга осуществлён стороной, указанной в договоре лизинга, если в этом договоре указан конкретный предмет лизинга и содержится определённое указание на выбор продавца (поставщика) этого предмета лизинга лизингополучателем.

8.1. В отношении абзаца первого п. 8 проекта об осуществлении лизиногодателем прав по различным договорам в интересах лизингополучателя предлагается также рассмотреть вопрос о применении аналогии закона, которая предоставляет лизингополучателю право требования к сторонам соответствующих договоров, при условии, что они уведомлены, что договоры заключаются в отношении предмета лизинга (в интересах лизингополучателя), как это происходит в отношении договора купли-продажи предмета лизинга.

8.2. В п. 8 содержатся разъяснения, разные по содержанию, в связи с чем абзац второй п. 8 предлагается объединить с п. 9.

9. Возлагая на лизингополучателя «риск» гибели или повреждения имущества, которое было застраховано, если за соответствующие обстоятельства отвечает лизингополучатель, проект подменяет риск ответственностью.

В то же время, существом отношений финансовой аренды (лизинга) как раз и является перенос именно риска (независимо от наличия оснований ответственности) на лизингополучателя, включая риск случайной гибели.

Осуществление страхования предмета лизинга в вопросе распределения рисков не может иметь значения.

Предлагается разъяснить, что риск случайной гибели или повреждения имущества во всех случаях несёт лизингополучатель.

Москва №17 14 марта 2014 г.

Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга

В связи с возникающими в судебной практике вопросами и в целях обеспечения единообразия в разрешении споров, связанных с применением законодательства о финансовой аренде (лизинге), Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации на основании статьи 13 Федерального конституционного закона от 28.04.1995 № 1-ФКЗ «Об арбитражных судах в Российской Федерации» постановляет дать арбитражным судам (далее — суды) следующие разъяснения:

1. В настоящем постановлении под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее — Закон о лизинге) содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

Вместе с тем правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении, подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

2. Судам необходимо учитывать, что по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя — в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

По смыслу статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех договорных платежей, в том числе в случаях, когда лизингодатель находится в процессе банкротства либо он уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи и прочих документов.

3. При разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

3.1. Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

3.2. Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

3.3. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

3.4. Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т. п.

3.5. Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора .

3.6. Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

4. Указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ — при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

5. В силу пункта 2 статьи 22 Закона о лизинге риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи предмета лизинга и связанные с этим убытки несет сторона договора лизинга, которая выбрала продавца, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Названная норма, возлагая на выбравшую продавца сторону риск невыполнения продавцом обязанностей по договору купли-продажи, не исключает необходимости принятия обеими сторонами договора лизинга мер по уменьшению рисков, связанных с ненадлежащей поставкой предмета лизинга, поскольку обе стороны заинтересованы в своевременном получении и использовании предмета лизинга.

Наличие в Законе о лизинге специальных правил о распределении рисков само по себе не препятствует применению общих положений главы 25 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств с учетом особенностей договора лизинга.

Так, если продавца выбрал лизингополучатель, но лизингодатель умышленно или по неосторожности (то есть с нарушением стандарта поведения разумного и осмотрительного коммерсанта) содействовал увеличению размера убытков, вызванных ненадлежащей поставкой предмета лизинга, либо не принял разумных мер к их уменьшению, это согласно пункту 1 статьи 404 ГК РФ является основанием для уменьшения размера ответственности лизингополучателя.

6. Рассматривая споры о том, какие права по договору купли-продажи предмета лизинга имеет лизингодатель или каким образом он должен осуществлять свои права по иным договорам, связанным с предметом лизинга (например, договорам страхования), судам следует исходить из принципа добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ) и принимать во внимание правомерное ожидание лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем. В частности, в случае просрочки передачи продавцом предмета лизинга, если риск неисполнения обязательств продавцом несет лизингополучатель, который обязан вносить лизинговые платежи независимо от получения предмета лизинга во владение, право требования в отношении неустойки и иных санкций за нарушение договора купли-продажи принадлежит лизингополучателю. Таким образом, в случае, когда неустойка (иная санкция) за нарушение договора купли-продажи была получена лизингодателем, при расчете сальдо взаимных обязательств она идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю.

7. Если погибший или поврежденный предмет лизинга был застрахован в пользу лизингодателя, он обязан предпринять разумные усилия для получения страхового возмещения. При этом сумма полученного лизингодателем страхового возмещения идет в зачет требований лизингодателя к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей (если договор лизинга не был расторгнут) или при расчете сальдо встречных обязательств (если договор лизинга был расторгнут).

В случае если лизингодатель отказывается (уклоняется) от совершения действий, необходимых для получения страхового возмещения, лизингополучатель, поскольку на нем лежит риск случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга, вправе требовать от лизингодателя уступить ему право требования выплаты страхового возмещения, а в случае отказа лизингодателя от такой уступки вправе приостановить внесение лизинговых платежей (статья 328 ГК РФ).

8. В случае гибели (утраты) незастрахованного предмета лизинга лизингополучатель не освобождается от обязанности компенсировать лизингодателю затраты на приобретение предмета лизинга и плату за финансирование до момента фактического возмещения указанных затрат.

9. При рассмотрении споров, вытекающих из договоров сублизинга, судам необходимо учитывать следующее. В том случае, если лизингополучатель (сублизингодатель) фактически не предполагал самостоятельно использовать предмет лизинга в своей предпринимательской деятельности, его функция сводится исключительно к финансовому посредничеству по доведению финансирования от лизингодателя к сублизингополучателю. При таких обстоятельствах, если лизингодателю было известно об этом (в частности, если он согласовал передачу предмета лизинга в сублизинг), он принимает на себя риски ненадлежащего исполнения сублизингодателем своих обязательств перед ним по перечислению денежных средств, полученных от сублизингополучателя. В этом случае сублизингополучатель, внесший все платежи по договору сублизинга, приобретает право собственности на предмет лизинга даже в том случае, если его контрагент (сублизингодатель) не полностью исполнил свои обязательства как лизингополучателя перед лизингодателем.

Указанные риски не возлагаются на лизингодателя в том случае, если он докажет, что сублизингодатель и сублизингополучатель действовали согласованно либо изначально были юридически или экономически взаимосвязаны между собой, чем может быть обосновано возложение на сублизингополучателя риска недобросовестных действий сублизингодателя.

10. В соответствии с пунктом 2 статьи 18 Закона о лизинге лизингодатель имеет право в целях привлечения денежных средств использовать в качестве залога предмет лизинга, который будет приобретен в будущем по условиям договора лизинга.

Названное положение Закона о лизинге означает, что при залоге предмета лизинга подлежат учету также правомерные интересы лизингополучателя, заключающиеся в приобретении права собственности на предмет лизинга, свободный от прав третьих лиц, после исполнения им обязательств по договору лизинга.

Если залогодержатель, заключая договор залога, знал или должен был знать о том, что предмет залога является одновременно предметом договора лизинга (например, в силу того, что залогодателем является юридическое лицо, основной вид деятельности которого — совершение лизинговых операций), то суды, разрешая споры между лизингополучателем и залогодержателем, должны учитывать следующее.

По смыслу подпункта 3 пункта 1 статьи 352 ГК РФ залог предмета лизинга, фактически переданного лизингополучателю, осуществляется в совокупности с правами лизингодателя и прекращается при исчерпании этих прав выкупом лизингополучателем предмета лизинга в соответствии с условиями договора лизинга.

Надлежащее исполнение лизингополучателем обязательств по уплате всех лизинговых платежей, предусмотренных договором лизинга, означает прекращение договора лизинга в связи с надлежащим исполнением его сторонами своих обязательств (статья 408 ГК РФ), вследствие чего залог предмета лизинга прекращается применительно к пункту 2 статьи 354 ГК РФ, при этом положения статьи 353 ГК РФ к отношениям сторон применению не подлежат.

До момента полного исполнения лизингополучателем обязательств по уплате лизинговых платежей заложенными по договору залога имущества, являющегося предметом лизинга, считаются требования лизингодателя к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей.

Вместе с тем статьей 23 Закона о лизинге установлено, что к приобретателю прав лизингодателя в отношении предмета лизинга в результате обращения на него взыскания в обязательном порядке переходят не только права, но и обязанности лизингодателя, определенные в договоре лизинга, в частности обязанность передать право собственности на предмет лизинга лизингополучателю.

Если же залогодержатель докажет, что он не знал и не должен был знать о том, что предмет залога является предметом лизинга либо будет передан в лизинг, то к отношениям залогодержателя, залогодателя и лизингополучателя подлежат применению положения ГК РФ о залоге имущества без учета особенностей залога предмета лизинга, указанных в этом пункте.

11. В целях соблюдения принципа правовой определенности и во избежание нарушения разумных ожиданий участников гражданского оборота разъяснения, содержащиеся в пункте 9 настоящего постановления, подлежат применению к отношениям, возникшим из договоров сублизинга, заключенных после опубликования данного постановления на сайте Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

(П — А) — Ф ПФ = ———— x 365 x 100 , Ф x С/ДН

где ПФ — плата за финансирование (в процентах годовых),

П — общий размер платежей по договору лизинга,

А — сумма аванса по договору лизинга,

Ф — размер финансирования,

С/ДН — срок договора лизинга в днях.

Председатель
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

А.А. Иванов

И.о. секретаря Пленума
Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации

А.Г. Першутов

Графический образ документа

Постановление о свободе договора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *