Ответственности не несет

Правило недели: винительный или родительный?

«За оставленные в гардеробе вещи гардероб ответственность не несёт». Или ответственности? Не несёт «что-то» или «чего-то»? Сегодня рассмотрим интересный случай.

Переходные глаголы подразумевают употребление после себя подчинённого слова в винительном падеже, то есть отвечающего на вопросы «кого?», «что?». Я знаю (кого?) этого человека. Я вижу (что?) ту книгу. Однако это не всегда так, при желании можно найти массу исключений. Я хочу (чего?) вина и мяса. При употреблении этих глаголов в отрицательном значении зависимое слово должно быть в винительном падеже, но мы видим, что это утверждение также далеко не аксиома. В случае с одушевлёнными предметами это правило работает: «я не знаю этого человека», а с неодушевлёнными возникает путаница: можно сказать как «я не вижу (что?) ту книгу», так и «я не вижу (чего?) той книги». Отчего возникла такая неоднозначность?

А всё оттого, что в русском языке винительный падеж почти всегда совпадает с родительным. Ещё в XIX веке нормой было употребление именно родительного падежа в отрицательных конструкциях даже с одушевлёнными существительными, при глаголах восприятия, мысли, желания, ожидания, чувств. А Дымов, как ни в чем не бывало, уже не замечал Егорушки (А. Чехов). Постепенно нормы речи изменились, и родительный падеж безболезненно (в силу их уже означенной схожести) заменился винительным.

Строго говоря, правила, устанавливающего употребление после переходных глаголов исключительно винительного падежа, нет. Всё зависит от контекста и интонации. Родительный падеж – наследие, пережиток прошлых веков, и его употребление в нашем случае придаёт речи некую старомодность, это прекрасный способ изъясняться более вычурно, имейте в виду. Например, гардероб театра с полуторавековой историей не несёт лишь «ответственности», и уж ни в коем случае не «ответственность».

Ежи Лисовский

Пределы ответственности налогоплательщика за действия своих контрагентов

Главная — Статьи

Одна из актуальнейших проблем современного налогового права — это вопрос о пределах ответственности налогоплательщика за действия своих контрагентов. В налоговом законодательстве какие-либо положения на этот счет отсутствуют, равно как отсутствуют понятия «недобросовестность налогоплательщика во взаимоотношениях с контрагентами», «должная осмотрительность и осторожность при выборе контрагента», «схема по уклонению от уплаты налогов», «необоснованная налоговая выгода» и т.п. Указанные категории в полной мере являются результатом судебного правотворчества, что, безусловно, нельзя считать нормальным явлением в условиях провозглашенного ст. 10 Конституции РФ принципа разделения властей. Пробелы в законодательстве по столь важным для налогоплательщиков вопросам заполнены судебными позициями, выработанными Конституционным Судом РФ, Высшим Арбитражным Судом РФ, арбитражными судами округов, которые, следует отметить, не отличаются достаточной определенностью и последовательностью.

Как следствие, это привело к непредсказуемости и противоречивости судебной практики по налоговым спорам.

Безусловно, подобное положение вещей не добавляет субъектам предпринимательской деятельности инициативы и экономической активности, исключает нормальное налоговое планирование.

Вопрос о пределах ответственности налогоплательщика за действия и правосубъектность своих контрагентов встает, как правило, при разрешении двух категорий налоговых споров:

1. Налоговые споры, связанные с вычетом (возмещением) НДС.

2. Налоговые споры, связанные с обоснованностью и допустимостью расходов, учтенных для целей исчисления налога на прибыль.

Попытаемся рассмотреть некоторые теоретические и практические аспекты указанной проблемы.

Что говорят «большие суды»

Определить границы ответственности налогоплательщика за действия своих контрагентов попытался Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в Постановлении от 12 октября 2006 г. N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды». Однако в Постановлении по этому вопросу содержатся неоднозначные позиции.

С одной стороны, Высший Арбитражный Суд РФ указал, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей, равно как и взаимозависимость участников сделок, сами по себе не являются доказательствами получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В то же время подчеркивается, что налоговая выгода может быть признана необоснованной:

— если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом;

— если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Как видим, четких ориентиров по вопросу ответственности налогоплательщика за своего контрагента в указанном выше Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ не содержится. Использование Высшим Арбитражным Судом РФ абстрактного понятия «должная осмотрительность и осторожность» без определения четких критериев таких обстоятельств, безусловно, предоставляет судам полную свободу усмотрения при рассмотрении споров между налогоплательщиками и налоговыми органами.

Не отличаются определенностью и правовые позиции Конституционного Суда РФ.

Так, в Определении от 16 октября 2003 г. N 329-О Конституционный Суд РФ указал: истолкование ст. 57 Конституции РФ в системной связи с другими положениями Конституции РФ не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в п. 7 ст. 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестные налогоплательщики» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Еще более «полезная» для налогоплательщиков позиция изложена Конституционным Судом РФ в Постановлении от 27 мая 2003 г. N 9-П. Суд отметил, что недопустимо установление ответственности за такие действия налогоплательщика, которые, хотя и имеют своим следствием неуплату налога либо уменьшение его суммы, но заключаются в использовании предоставленных налогоплательщику законом прав, связанных с освобождением на законном основании от уплаты налога или с выбором наиболее выгодных для него форм предпринимательской деятельности и, соответственно, оптимального вида платежа.

В то же время в Определении от 25 июля 2001 г. N 138-О Конституционный Суд формулирует правовую позицию, согласно которой недобросовестные налогоплательщики не могут пользоваться тем же режимом правовой защиты, что и добросовестные. При этом четких критериев, позволяющих отличить добросовестного налогоплательщика от недобросовестного, ни законодателем, ни судебной практикой до сих пор не выработано.

Ясно, что в подобных условиях налоговый орган и суд могут повесить «клеймо недобросовестности» практически на любого налогоплательщика.

Поставщик поставщику рознь

Для целей определения пределов ответственности налогоплательщика за своих контрагентов (по вопросу о правомерности вычета (возмещения) НДС и допустимости расходов по налогу на прибыль) можно на примере взаимоотношений по договору поставки выделить следующие уровни «дефектности» контрагентов (поставщиков).

1. Поставщик является вполне реальным хозяйствующим субъектом, осуществляющим вполне реальную предпринимательскую деятельность и исправно представляющим налоговую отчетность. При этом поставщик в полной мере располагает материально-техническими, производственными и административными ресурсами, необходимыми для данной предпринимательской деятельности (персонал, складские и производственные помещения, оборудование, транспорт и т.д.). Действительность хозяйственной операции между поставщиком и налогоплательщиком под сомнение не ставится. Однако по каким-либо причинам, например вследствие финансовой несостоятельности, имеет место неуплата (неполная уплата) поставщиком налогов в бюджет.

2. Поставщик является действующим хозяйствующим субъектом, представляет налоговую отчетность, но объемы и характер осуществляемой им предпринимательской деятельности, а также имеющиеся в его распоряжении ресурсы позволяют усомниться в возможности совершения отраженной хозяйственной операции между поставщиком и налогоплательщиком в том объеме, который заявлен в представленных документах. При этом имеется задолженность по уплате поставщиком налоговых платежей в бюджет.

3. Поставщик существует только в Едином государственном реестре юридических лиц, по зафиксированному юридическому адресу не располагается, сведения о реальном месте нахождения и осуществляемой предпринимательской деятельности отсутствуют, налоговая отчетность либо не сдается, либо сдается с нулевыми показателями, отраженные в документах учредители и директор отрицают свою причастность к деятельности поставщика.

4. Поставщик отсутствует в Едином государственном реестре юридических лиц, соответственно налоговая отчетность не сдается, налоги в бюджет не уплачиваются.

В первых двух случаях суды, как правило, встают на сторону налогоплательщика, подтверждая право на вычет (возмещение) НДС и право на учет расходов для целей исчисления налога на прибыль. При этом отмечается, что в отсутствие прямых доказательств умысла и недобросовестности, направленных на уклонение от уплаты налогов, налогоплательщик не должен нести ответственность за нарушения, допущенные контрагентом; действующее налоговое законодательство не предусматривает возложения на налогоплательщика неблагоприятных последствий действий контрагентов; права налогоплательщика не поставлены в зависимость от результатов хозяйственной деятельности контрагентов при осуществлении налогоплательщиком реальной хозяйственной деятельности; налоговым законодательством установлен принцип личной ответственности хозяйствующего субъекта, нарушившего законодательство, и только при наличии его вины (Определение Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 сентября 2007 г. N 9893/07, Постановление ФАС Поволжского округа от 25 октября 2007 г. по делу N А72-2575/07, Постановления ФАС Московского округа от 16 октября 2007 г. по делу N А40-62081/06-108-342, от 2 ноября 2007 г. по делу N А41-К2-26262/06 и др.).

В третьем случае риск неблагоприятного для налогоплательщика судебного решения значительно выше. Часто суды встают на позицию налоговых органов, усматривая фиктивность хозяйственной операции, совершенной (отраженной) между налогоплательщиком и фактически не существующим поставщиком (Постановление ФАС Поволжского округа от 18 октября 2007 г. по делу N А12-5520/07, Постановление ФАС Московского округа от 10 октября 2007 г. по делу N КА-А41/10541-07, Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 16 октября 2007 г. по делу N А19-3197/07-Ф02-7909/07). Однако в этих же случаях можно встретить решения и в пользу налогоплательщика (см., например, Постановление ФАС Северо-Западного округа от 31 октября 2007 г. по делу N А05-5213/2007).

В четвертом случае налогоплательщик практически лишен шансов отстоять свои права в суде. Так, например, ФАС Уральского округа в Постановлении от 8 ноября 2007 г. по делу N А47-2657/06 указал, что в силу п. 2 ст. 51 ГК РФ юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Согласно ст. ст. 48 — 51 ГК РФ организации, не прошедшие государственную регистрацию в качестве юридических лиц, не приобретают правоспособность юридического лица, их действия, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, не могут быть признаны сделками в соответствии со ст. 153 ГК РФ. Поскольку в силу ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется на свой риск, то при вступлении в гражданские правоотношения субъекты должны проявлять разумную осмотрительность, так как последствия выбора недобросовестного контрагента ложатся на этих субъектов. Налогоплательщик не может считаться добросовестным, если при выборе контрагента он не проявил необходимой меры осторожности и осмотрительности. Аналогичная позиция изложена в Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 30 января 2007 г. по делу N Ф08-114/2007-27А.

Пример 1.

ООО «Союз» при исчислении НДС применило налоговые вычеты в отношении хозяйственной операции по поставке товара от ООО «Светлана» в адрес ООО «Союз». Соответствующие суммы были учтены ООО «Союз» в качестве расходов при исчислении налога на прибыль.

В ходе налоговой проверки налоговым органом было установлено, что поставщик — ООО «Светлана» — в Едином государственном реестре юридических лиц не значится; ОГРН и ИНН ООО «Светлана», отраженные в первичных документах, являются фальсифицированными. По указанному в первичных документах юридическому адресу ООО «Светлана» отсутствует.

В рассматриваемой ситуации у налогового органа имеются все основания отказать ООО «Союз» в признании налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль в связи с фиктивностью хозяйственной операции и фактическим отсутствием поставщика — ООО «Светлана».

Степень ответственности налогоплательщика за действия поставщиков зависит также от места «дефектного» поставщика в цепочке поставки товара.

Так, в обычных условиях, при отсутствии между участниками хозяйственных операций признаков взаимозависимости и аффилированности, ответственность налогоплательщика, как правило, возможна только в связи с действиями своего прямого поставщика (с учетом изложенных выше «групп риска»). Согласно преобладающей позиции арбитражных судов за действия и правосубъектность субпоставщиков второго, третьего и т.д. звена налогоплательщик ответственности не несет. Так, Высший Арбитражный Суд РФ в Определении от 8 октября 2007 г. N 12087/07, ФАС Поволжского округа в Постановлениях от 7 июня 2007 г. по делу N А65-24372/06, от 13 ноября 2007 г. по делу N А65-7736/2006, от 27 ноября 2007 г. по делу N А65-24906/2006-СА2-8 отметили, что выбор субпоставщика не находится под контролем налогоплательщика, прямые договорные и иные экономические отношения между налогоплательщиком и субпоставщиками отсутствуют, в связи с чем в данном случае нельзя говорить о какой-либо неосмотрительности и неосторожности налогоплательщика.

Пример 2.

ООО «Союз» закупает товары по договору поставки у ООО «Светлана». В свою очередь, ООО «Светлана» приобретает данные товары у ООО «Ромашка». Таким образом, имеет место следующая последовательность поставки товара: ООО «Ромашка» — ООО «Светлана» — ООО «Союз». Между ООО «Союз», ООО «Светлана» и ООО «Ромашка» признаки взаимозависимости отсутствуют.

В ходе налоговой проверки налоговым органом установлено, что ООО «Ромашка» не выполняет своих налоговых обязанностей: налоговая отчетность организацией не сдается, налоги не уплачиваются. По юридическому адресу ООО «Ромашка» не находится. В связи с этим налоговый орган отказывает ООО «Союз» в признании налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль в отношении рассмотренной выше операции по поставке товаров.

В данной ситуации у ООО «Союз» имеются все шансы отстоять свои права в суде, поскольку «дефектный» поставщик — ООО «Ромашка» является по отношению к ООО «Союз» субпоставщиком второго звена; прямые договорные связи между ООО «Союз» и ООО «Ромашка» отсутствуют. Соответственно, ООО «Союз» в рассматриваемом случае по общему правилу не может нести ответственность за действия (бездействие) ООО «Ромашка».

Надеемся, что изложенные выводы и рекомендации станут полезными многим налогоплательщикам при определении степени налоговых рисков в части хозяйственных взаимоотношений с контрагентами.

Ответственности не несет

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *