Ангус дитон анализ потребления бедности и благосостояния

«Анализ потребления, бедности и благосостояния» получил Нобеля по экономике

Англо-американский ученый и профессор Принстонского университета (США) Ангус Дитон стал лауреатом премии по экономике за «анализ потребления, бедности и благосостояния».

По мнению Шведской королевской академии наук, работы Дитона помогают лучше понять то, как рядовые потребители принимают решения о распределении своих расходов, а также то, как спрос на тот или иной товар зависит от цены и от уровня дохода потребителей. Разработанный Дитоном еще в 1980-х годах метод в наши дни является стандартным инструментом как в экономической теории, так и в практике, пишет РБК.

В нескольких работах 1990 года Дитон доказал, что господствующая теория потребления не может объяснить фактические отношения, если учитывать только усредненные доход и потребление. Он считает, что вместо этого следует учитывать то, как отдельные люди подстраивают свой собственный уровень потребления под их собственный уровень дохода, который колеблется совсем не так, как усредненный доход.

«Это исследование ясно показало, почему анализ индивидуальных данных является ключом для понимания усредненных данных, подход, который с тех пор стал широко принят в современной макроэкономике», — отмечается в релизе Нобелевского комитета.

Дитон — уроженец Эдинбурга, имеет двойное гражданство — Великобритании и США, профессор экономики на экономическом факультете Принстонского университета, ранее занимал должности в университетах Бристоля и Кембриджа в Англии. Является членом Британской академии, Эконометрического общества и Американской академии искусств и наук. Последней из его работ стал опубликованный в 2013 году труд «Великий побег: Здоровье, богатство и происхождение неравенства». При этом под «великим побегом» подразумевается «побег» от бедности и болезней, который некоторые страны уже совершили, другие пытаются осуществить сейчас, а наименее удачливым только предстоит его начать.

В 2010 году Дитон вместе с другим нобелевским лауреатом — израильтянином Даниэлем Канеманом подсчитали, сколько денег человеку нужно для счастья.

В рамках своего исследования ученые доказали наличие прямой связи между материальным достатком и ощущением счастья, в смысле «удовлетворенности тем, как протекает ваша жизнь». При этом, согласно выводам авторов, оказалось, что счастливее всего чувствуют себя те из американцев, кто зарабатывает около $75 тыс. в год.

Изучив результаты опроса 450 000 американцев в 2008-2009 гг., они сделали вывод, что люди с заработком ниже $75 000 в год ($6250 в месяц) радуются каждому повышению зарплаты, и это делает их счастливее. Для тех же, кто зарабатывает больше, деньги перестают быть источником повседневного счастья; правда, они повышают общий уровень удовлетворенности жизнью: те, кто зарабатывал $160 000, в целом были больше удовлетворены, чем те, кто зарабатывал $120 000. «Превышение уровня в $75 000 особо не повлияет на повседневное настроение людей, но даст им почувствовать, что их жизнь стала лучше, – сказал тогда Дитон. – Как экономист я обычно считаю, что деньги – это хорошо для человека; приятно найти этому подтверждение

В настоящее время нобелиат занят «исследованием факторов, определяющих уровень здоровья в богатых и бедных странах, а также изучением уровня бедности в Индии и по всему миру».

Нобелевская премия: откуда на неё берутся средства?

Сами Нобелевские премии за 108 лет своего существования уже настолько приелись, что ничего кроме легкого любопытства — ну и кто там в этот раз отгребет по 1,5 «лимона» американских рублей? — не вызывают. Странно другое: откуда ежегодно Нобелевский комитет берет такие деньги? Он не добывает нефть, не варит сталь, даже наркотиками не торгует, а деньги у него, как «неразменный пятак», не кончаются.

Ничего странного, скажете вы. Нобель оставил огромное наследство, из процентов на этот капитал и выдают премии. Как бы не так! От наследства Нобеля еще около полувека назад остался один пшик.

Для своего времени Нобель был очень зажиточным человеком, но сегодня не попал бы даже в первую сотню олигархов по версии журнала «Форбс». В современных деньгах он оставил на премии своего имени приблизительно $ 450 млн. — капитал среднего по нынешним меркам инвестиционного фонда. Таких фондов в мире за 108 лет существования Нобелевской премии были десятки тысяч. Они учреждались, раздувались, как мыльные пузыри, и лопались. И только Нобелевский фонд продолжает исправно выдавать ежегодные дивиденды в виде миллионных вознаграждений. Случай уникальный, второго такого фонда в мировой финансовой практике до сих пор не наблюдалось.

Управляет фондом совет из семи директоров и двух вице-директоров. Все они выдающиеся ученые и уважаемые в Швеции люди. Исполнительные директора сменяются крайне редко. С 1992 года на этом посту трудится Михаэль Сульман, который до этого работал директором государственного бюджета в министерстве финансов и заместителем госсекретаря внешней торговли в министерстве иностранных дел и торговли Швеции.

Были времена, когда крах Нобелевского фонда, казалось, был неминуем. Альфред Нобель завещал перевести свой капитал в шведские государственные облигации и запретил приказчикам использовать для его наращивания другие финансовые инструменты. На склоне жизни Нобеля прибыльность облигаций составляла от 4 до 5% в год. А для выплаты всех премий с избытком хватало 3%. Но после мировых войн и Великой депрессии государственные бумаги обесценились почти на 5000%, и с тридцатых годов премии выдавались уже из основного капитала фонда.

Спас Нобелевскую премию шведский банкир Якоб Валленберг, взявший в 1951 году в свои руки управление финансами фонда. В первую очередь банкир нарушил завещание покойника. Пользуясь связями в правительстве, он договорился погасить облигации, а наличность инвестировал в американскую экономику. В американскую, поскольку Валленберг параллельно договорился с Минфином США, что его инвестиции освободят в Америке от налогов. С тех пор американским ученым почему-то очень везет на Нобелевские премии.

Конечно, это было вопиющим нарушением нобелевской этики, но банкиру Валленбергу было безразлично, ведь он делал деньги. И если нобелевский престиж для своих ученых американское правительство было готово купить, то этот престиж нужно было продать по максимально высокой цене. После Якоба Валленберга финансовым менеджментом фонда занимались только профессионалы. Якоба сменил его родной брат Маркус, тоже банкир, а последнего — еще один шведский банкир Густав Содерлунд, который открыл для фонда золотую жилу — торговля недвижимостью.

Совет директоров фонда не сам управляет инвестициями, а поручает это специалистам. Поработать на фонд, несмотря на небольшие личные бонусы, считали честью лучшие финансовые головы. Сам факт управления активами фонда служил лучшей рекомендацией для их последующего трудоустройства — в компаниях, где вознаграждение за труд начинается с пятизначных чисел. Наибольшую частицу своих капиталов фонд держит в американских (24% портфеля) и европейских (22%) ценных бумагах, поэтому попал он в очень непростую ситуацию с началом кризиса.

Однако за более чем сто лет он попадал и не в такие переделки. Поэтому нет оснований бояться, что лица новых лауреатов Нобелевской премии 2009 оскорбительно будут делать гримасу, взглянув на цифру в чеке, который им вручит король Швеции, а на Нобелевский банкет в Стокгольме в день вручения премий 10 декабря потратят меньше, чем в предыдущие годы.

Теги: ученые, Альфред Нобель, достижения, награда, премия, фонд, деньги, Нобелевская премия, Нобелевский комитет

Sharing Options

Последние десятилетия Дитона более всего занимают проблемы развивающихся экономик и вопрос уничтожения бедности.

Например, Дитон первым придумал применять в оценке потребления в развивающихся экономиках т.н. перекрестные данные — когда оцениваются траты групп, а не конкретных домохозяйств. Так он решил проблему с тем, что почти невозможно следить за потреблением конкретных семей на протяжении долгого времени без того, чтобы эти данные не исказились.

Он также первым показал, как надо приводить к общему знаменателю расходы в развивающихся странах, между которыми может лежать пропасть как в географическом, так и экономическом плане (например, Латвия и Гана). Что делать, если в этих странах разные цены буквально на все? И, более того — товары тоже кардинально отличаются друг от друга? Дитон придумал, как «конструировать» целые рынки, используя только разницу в ценах между товарами примерно одного назначения.

Дитон также первым предложил считать расходы на детей и самих детей в 30-40% от расходов на взрослого человека, что заставило крупные международные организации пересчитать уровень жизни в множестве развивающихся стран.

Энгус Дитон предложил рассчитывать уровень бедности и доходы людей, опираясь не только на официальные данные, но и на результаты опросов и изучения экономики домохозяйств. Кроме того, он развенчал миф о т.н. «ловушке бедности». Долгое время считалось, что в развивающихся странах люди не могут работать с высокой эффективностью потому, что потребляют слишком мало калорий. Поскольку калорий они потребляют мало, то и работают мало. А поскольку работают мало… И так по кругу.

Однако Дитон доказал, что если голодание и недоедание — это действительно следствие недостаточных доходов, то недостаточные доходы сами по себе не являются следствием голодания. Иными словами, люди мало зарабатывают не потому, что мало едят — виноваты в этом другие факторы. Следовательно, одной бесплатной едой «ловушку бедности» не уничтожить. И, как следствие — гуманитарная помощь в виде еды, которая до недавнего времени считалась чуть ли не панацеей бед развивающихся стран, никак не помогает людям вырваться из бедности. Понимание этого заставило многие международные организации пересмотреть свои программы помощи и сделать их более адресными и эффективными.

Наконец, Дитон доказал, что дискриминация по полу в семьях в развивающихся странах — тоже почти миф. Долгое время считалось, что мальчикам в таких семьях достается все самое лучшее, а девочек обделяют, потому что с мальчиками связывается будущее благополучие. Однако Дитон, изучив потребление «взрослых» товаров (алкоголь, табак, одежду) в семьях с детьми разных полов, пришел к выводу, что это миф. Семьи, в среднем, тратят на детей обоих полов одинаково. Исключение составили только случаи совсем экстремальной бедности в странах третьего мира.

Нобелевские премии не дают всем подряд, это очевидно. Но глядя на то, какую огромную работу проделал Энгус Дитон и как сильно она изменила «прикладную» экономику и программы помощи странам третьего мира, становится понятно, что свою награду он действительно заслужил. Ведь, в том числе, и благодаря его работам, число людей во всем мире, живущих в экстремальной бедности в этом году, согласно прогнозу Всемирного банка, впервые снизится до отметки ниже 1 млрд. человек.

Например, в 1987 году ученый показал, что ожидаемый рост потребления положительно связан с процентной ставкой, однако в агрегированных данных это соотношение не сохраняется. Кроме того, он продемонстрировал, что домохозяйства сталкиваются с ограничениями возможности заимствования — факт, который не входил в стандартные теории того времени.

Необходимость изучать данные на индивидуальном уровне была вызовом. В идеале, для того чтобы рассмотреть изменения параметров индивидуального выбора во времени, нужны панельные данные — набор наблюдений об одних и тех же домохозяйствах в течение определенного промежутка времени. Но панельные данные не всегда бывают доступны, а также могут быть несколько «испорчены» — в частности, из-за того, что отдельные домохозяйства выпадают из процесса наблюдения. Дитон предложил заменить их на «псевдопанели», в которых наблюдения повторно собираются не по одним и тем же индивидам и домохозяйствам, а по домохозяйствам в одних и тех же возрастных когортах — этот вариант проще, дешевле и может быть предпочтительнее на практике. Этот результат был важен для конкретных практических задач: например, в 1980-х годах Всемирный банк как раз принимал решение о том, по какой схеме ему собирать данные по домохозяйствам.

Видео: РБК

Измерение бедности

Еще одна ключевая часть работы Дитона — использование данных опросов домохозяйств для измерения бедности и уровня жизни. Благодаря работам ученого микроэконометрический анализ стал базой современной экономики развития — и это случилось как раз в тот момент, когда эта область столкнулась с недостатком данных и аналитических методов для тестирования теорий и оценки благосостояния отдельных домохозяйств.

В странах с низким уровнем дохода потребление оставалось основным способом измерения бедности. При этом существовала проблема отсутствия информации о ценах и качестве потребляемых товаров. Из данных опросов, которые включают расходы на товары и их количество в потребительских корзинах — в единицах, можно посчитать стоимость одной такой единицы. Дитон смог продемонстрировать, что из этих показателей можно вывести рыночные цены.

Это повлияло на то, как государства строят свои оценки бедности. Например, в Индии в середине 2000-х годов пересмотрели существовавшие показатели цен с использованием методологии, основанной на работах Дитона. Бедность в сельских районах оказалась значительно выше, чем следовало из предыдущих оценок, что спровоцировало полемику, в том числе политическую, посвященную как методам измерения бедности, так и ее связи с экономическим ростом. Дитон также показал, что данные национальных счетов переоценивают потребление, а данные опросов — недооценивают, и что реальные цифры находятся где-то между.

Надо ли помогать бедным странам?

В своей книге «Великий побег: здоровье, богатство и происхождение неравенства», вышедшей в 2013 году, Энгус Дитон пишет, что стремительный рост Китая привел к снижению числа людей, живущих в бедности, с 1,5 млрд человек в 1980-х годах до 800 млн, даже несмотря на то что неравенство в самом Китае растет. При этом, отметил Дитон, люди не только становятся более состоятельными, но и дольше живут, и разрыв в продолжительности жизни в развитых и развивающихся странах со времен Второй мировой войны упал.

Несмотря на общий позитивный тренд, список отстающих стран увеличивается, а выгоды от роста все чаще оказываются монополизированы наиболее состоятельными гражданами — в то время как уровень жизни большинства не меняется. В качестве примера Дитон приводит Америку и признается, что его беспокоит эта тенденция.

Должны ли быстрорастущие страны предоставлять финансовую помощь тем, кто застрял позади? Для Дитона, как ни удивительно, ответ на этот вопрос однозначно отрицательный. За редким исключением, полагает он, эти программы помощи приносят больше бед, чем положительных изменений. Потому что связано отставание стран не с недостатком ресурсов, а с плохим управлением — и поступление денег лишь снижает стимулы их правительств реформировать институты и способствовать росту.

Не попал в прогнозы

Ранее РБК писал о прогнозах по премии в области экономических наук в этом году. В прогнозы, которые цитируются чаще всего, в частности версию Thomson Reuters на этот год, Дитон не вошел. Однако он был представлен в одном из прошлых списков Reuters — правда, не один, а с Тони Аткинсоном (Оксфорд) — «за эмпирические исследования потребления, доходов и сбережений, бедности и здоровья и благосостояния людей». Эту пару также упоминал Дэвид Пэндлбэри, аналитик Reuters по цитируемости ученых, комментируя вопросы прогнозирования нобелевских премий для The Atlantic. Он отметил, что нужно смотреть на последовательность вручения премий по различным разделам экономической науки. Намеренно или нет, в ней наблюдается некоторая цикличность, и в этом году можно было ожидать экономику общественного сектора, сказал аналитик. Сергей Измалков верно спрогнозировал область экономики, в которой дадут премию, — пересечение макроэкономики и экономики развития.

Вопрос соавторов зачастую оказывается очень сложным, когда речь заходит о премиях. Несмотря на то что Дитону прочили премию в паре с Аткинсоном, последнего Нобелевский комитет не отметил. Мюльбауэр, который внес существенный вклад в проблему агрегирования предпочтений и выступил соавтором «системы почти идеального спроса» Дитона и как минимум одного его исследования бедности, также лауреатом не стал. В прошлом часто отмечали сразу группы авторов, но тогда давали премию за конкретную идею, объясняет Сергей Измалков. «Здесь же премию сформулировали за жизненный вклад, за три разных направления. И выделять соавтора по одному из направлений, наверное, сложно. Тем более вес в профессии у Дитона все-таки несоизмеримо выше», — констатирует профессор РЭШ.

Версия для печати

Виртуальная выставка

Нобелевская премия по экономике 2015 года.
Ангус Стюарт Дитон (Angus Stewart Deaton)

Премия по экономике, учрежденная в память об Альфреде Нобеле, за 2015 год присуждена англо-американскому ученому Ангусу Дитону «за анализ потребления, бедности и благосостояния».

Награда, которую обычно называют Нобелевской премией по экономике, на самом деле прямого отношения к Альфреду Нобелю не имеет. В отличие от всех остальных номинаций, она не была создана по завещанию шведского мецената, но учреждена Шведским государственным банком в честь своего трехсотлетия и официально называется премией Шведского государственного банка по экономическим наукам памяти Альфреда Нобеля. Выплачивается премия за счет средств, переданных госбанком Швеции в распоряжение фонда Нобеля, однако выбирает лауреатов Королевская шведская академия наук. Размер Нобелевской премии по экономике идентичен размеру остальных премий, и награду лауреат получает на торжественной церемонии в Стокгольме вместе с лауреатами по другим наукам.

«Для формирования экономической политики, способствующей благосостоянию и снижающей бедность, нам для начала необходимо понять, как делают выбор отдельные потребители. Ангус Дитон способствовал этому пониманию больше чем кто-либо… Чтобы объяснить формирование капитала и величины экономических циклов, необходимо понять взаимосвязи между уровнями дохода и потребления на протяжении долгого времени. В нескольких работах 1990 года Дитон доказал, что господствующая теория потребления не может объяснить фактические отношения, если учитывать только усредненные доход и потребление. Вместо этого следует учитывать то, как отдельные люди подстраивают свой собственный уровень потребления под их собственный уровень дохода, который колеблется совсем не так, как усредненный доход. Это исследование ясно показало, почему анализ индивидуальных данных является ключом для понимания усредненных данных, подход, который с тех пор стал широко принят в современной макроэкономике», — отмечается в релизе Нобелевского комитета.
Ангус Стюарт Дитон (англ. Angus Stewart Deaton; род. 19.10.1945, Эдинбург) — англо-американский экономист. Именной профессор международных отношений, профессор экономики и международных отношений школы В. Вильсона и экономического факультета Принстонского университета (США).

Обучался в Колледже Fettes в Эдинбурге. Получил степени бакалавра (1967) и магистра искусств (1971), а также доктора философии (1974) в Кембриджском университете.

В 1967-68 гг. работал в Банке Англии. В 1976-83 гг. профессор эконометрики Бристольского университета. В 1979-80 гг. приглашённый профессор, с 1983 года профессор Принстонского университета.

В 2009 году — президент Американской экономической ассоциации, вице-президент в 2004—2005 годах, член исполкома (1997—2000).

Член Американского философского общества (2014).

Член Американской академии искусств и наук (1992), членкор Британской академии (2001), членкор Королевского общества Эдинбурга (2010).

Почётный доктор экономики Кипрского университета (2012), почётный доктор Эдинбургского университета (2011), Сент-Эндрюсского университета (2008), Университетского колледжа Лондона (2007).

Первой работой Дитона, которая стала широко известной, была Almost Ideal Demand System (AIDS), которую он развил с Джоном Муеллбоером и издал в 1980 году. В работе ученый рассматривает вопросы потребительского спроса.

В 1978 Дитон стал первым получателем Медали Фриша — премии, вручаемой Эконометрическим Обществом каждые два года за прикладные работы, опубликованные в течение прошедших 5 лет в Econometrica.

Дитон – член Эконометрического Общества, Член британской Академии и человек американской Академии Искусств и Наук. Он имеет почетные степени Университета Рима, Университетского колледжа Лондона и университета Св. Эндрюса.

Основные направления научной деятельности Дитона сконцентрированы вокруг вопросов благополучия и экономического развития, а также касаются уровня здоровья населения в сопоставлении с уровнем богатства и бедности исследуемых стран. Труды Дитона были посвящены трем основным темам: как потребители распределяют свои расходы между различными благами (товарами и услугами); какая часть общественного дохода расходуется, а какая отправляется на сбережения; как измеряется богатство и бедность. Исследования экономиста были основаны на опросах сотен тысяч респондентов.

В 2010 году Дитон стал одним из авторов исследования, в рамках которого доказывалось наличие прямой связи между материальным достатком и ощущением счастья, в смысле «удовлетворенности тем, как протекает ваша жизнь». При этом, согласно выводам авторов, оказалось, что счастливее всего чувствуют себя те из американцев, кто зарабатывает около $75 тыс. в год.
«Чем сильнее годовой доход переваливает за цифру $75 тыс., тем меньше его обладателя радуют простые человеческие удовольствия: вкусная еда, общение с друзьями и близкими, путешествия. Иными словами, все то, что дает нам ощущение эмоционального комфорта и счастья. Результаты, которые мы получили, еще раз доказали: гармония, в данном случае финансовая, всегда лучше, чем недостаток или переизбыток», — пояснял сам Дитон.
Дитон сформулировал «парадокс Дитона» — феномен под названием «избыточное сглаживание»: потребление оказывается чрезмерно сглаженным, то есть недостаточно изменчивым в ответ на изменения в доходе. В дополнение к анализу домашнего поведения на микроэкономическом уровне области исследования Дитона включают измерение глобальной бедности, медицинской экономики и экономического развития. Дитон — автор популярной рубрики в Информационном бюллетене Королевского Экономического Общества — Letters from America (Письма из Америки).

В настоящее время Дитон занят «исследованием факторов, определяющих уровень здоровья в богатых и бедных странах, а также изучением уровня бедности в Индии и по всему миру».

/Материал подготовлен на основе информации из открытых источников/

Белянин А. Бедность не порок, но научная проблема (Нобелевская премия по экономике 2015 года — Ангус Дитон) /А. Белянин, И. Денисова //Вопросы экономики.-2016.-№ 1.

Бобков В.Н. Нобелевский лауреат Ангус Дитон и развитие российской науки: исследования уровня и качества жизни, методы оценки и измерения неравенства и бедности /В.Н. Бобков, В.Г. Квачев, О.И.Щербакова //Уровень жизни населения регионов России.-2015.-№ 4.

Как измерить бедность. За какие заслуги Нобелевский комитет присудил премию по экономическим наукам в 2015 году? Мнение российских экспертов /Г.Клейнер, А.Широв /Электронное издание «Наука и технологии России» 13.10.2015

Миронов В. Сколько стоит счастье.Нобелевскую премию по экономике получил Ангус Дитон за исследования поребительского выбора и богатства //Российская газета .— 2015 .— 13 октября.-№ 230.

Нобелевский лауреат Дитон надеется помочь развивающимся странам /РИА Новости, 12.10.2015

Нуреев Р.М. По следам «Великого побега» А. Дитона //Terra Economicus.-2016.-Т. 14, № 2.

Nobel in Economics Given to Angus Deaton for Studies of Consumption /New York Times, Oct. 12, 2015

Научные публикации — Academic Papers (1971-наст. вр.)

Deaton, A. (1975) Models and projections of demand in post-war Britain, London: New York: Chapman and Hall

Deaton, A., Muellbauer, J. (1980) Economics and Consumer Behavior, Cambridge University Press, Cambridge, UK

Deaton, A. (1992) Understanding Consumption, Oxford University Press, Oxford, UK

Юсуф, Ш. Экономика развития сквозь десятилетия. Критический взгляд на 30 лет подготовки Докладов о мировом развитии : Пер. с англ. /Ш. Юсуф, Д.Ю. Стиглиц, А. Дитон и др.— М.: Весь мир, 2012 .— 240 с. (Полный текст).

Ангус дитон анализ потребления бедности и благосостояния

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *